Книга Исповедь дьявола, страница 49 – Софи Баунт

— Ты меня не помнишь, – продолжаю я, едва не плача, – ни хрена ко мне не чувствуешь и хочешь, чтобы я с тобой переспала?

Лео меняется в лице, взгляд становится виноватым. Он немного приподнимается и ласково произносит, невесомо касаясь губами моего лба:

— Я хочу, чтобы ты перестала меня отталкивать. И все. Позволь быть рядом. Это все, что я прошу.

— Ты сам отталкивал меня больше года!

— Я был идиотом.

Я прыскаю каким-то безумным смешком.

— Прекрасно. Мы идеальная пара. Идиот и идиотка! Что ты вообще здесь делаешь?

— Навещаю свою мать. А вот что ТЫ здесь делаешь?

Он выдыхает, осознавая, что желание заплакать меня покинуло.

— Я тоже навещаю маму! – гаркаю я, а потом растерянно добавляю: – Твою маму…

— Зачем? – ошеломленно спрашивает он.

— Не твое дело.

Он утыкается лицом мне в шею.

— Эми, я ушел, потому что боялся. И по-прежнему боюсь. Боюсь, что отношения со мной навредят тебе… «Затмение»… маньяки… Ты не должна была стать частью подобного кошмара, и я всегда буду винить себя за то, что втянул тебя. Однако исчезнуть я тоже не могу. Я боюсь последствий, когда ты рядом, но еще сильнее я боюсь, когда тебя рядом нет. Мне нужно видеть, что ты в безопасности и… мне хочется слышать твой голос, смотреть в твои разноцветные глаза, черт возьми, мне безумно это нужно. Да, я гребаный эгоист. Но ничего не могу с собой поделать, когда речь заходит о тебе, я теряю контроль, с трудом сдерживаю эмоции. Ты разрушила все стены, которые я строил.

— Могу помочь в постройке новых.

— Только если мы останемся по одну сторону.

Лео слезает с меня и опирается локтем о кровать, смотрит на мой кулон с фениксом.

— Ты не сняла мой подарок, – выразительно произносит он.

— А должна была?

— Я думал, что ты захочешь избавиться от всего, что со мной связано.

— Это просто кулон. Пусть он и приходится каким-то там символом твоей чокнутой семейки, но я воспринимаю его как обычное украшение.

— На нем кое-что есть, – загадочно улыбается Лео.

— Надеюсь, не маячок для слежки? – сурово интересуюсь я.

Адвокат ухмыляется и указывает мне на гравировку с обратной стороны кулона.

«Э.Л.Ч».

Я никогда и не задумывалась, что это за буквы, но Лео произносит их вслух и добавляет:

— Эмилия и Леонид Чацкие, – смеется он.

— Ты, блин, серьезно?

Я тоже не сдерживаю смеха.

— Угу… – Лео качает головой, удивляясь самому себе. – Представляешь, до какой степени я был от тебя без ума, что набил инициалы, как школьник?

Он проводит ладонью по своей идеальной прическе, расчесывая ее пальцами. С небрежно взъерошенными волосами и расстегнутыми верхними пуговицами черной рубашки Лео выглядит невероятно сексуально. И я опускаю глаза на свои пальцы, чтобы побороть собственное желание прикоснуться к мужчине. На него невозможно смотреть. Малахит радужек затягивает, как сладкий сон… спускаешься ниже и натыкаешься на жесткие, но чувственные губы, потом его мускулистые плечи и грудь, рельефный пресс под рубашкой, который мне никогда не забыть… а про то, что ниже, и думать боюсь… оно эффектно выделяются сквозь ткань классических брюк.

Я сглатываю сухим горлом и тихо спрашиваю:

— Откуда ты узнал, что там есть гравировка? Ты же ничего не помнишь.

— Когда ты ночевала у меня дома, я рассмотрел кулон и вспомнил, как ходил к мастеру с просьбой сделать такую гравировку. Это было странно. И забавно.