Книга Исповедь дьявола, страница 43 – Софи Баунт

— Отец, – мягко прерывает Адриан, приглаживая челку, растрепанную Ионом. – Ты здоров и полон сил, но тебе нужно отдохнуть, хорошо? Ребята осознали свою ошибку. Они поступили неразумно. Однако на то мы и в психиатрической клинике. Разумные поступки – не про это место.

Священник переводит взгляд на парней, и секунд пять в его серых глазах полыхает гнев, превращая в прах приветливую маску. Банда пациентов и так при виде Адриана стояла с лицами, будто мечтают утопиться в стакане с плесенью, забытому на подоконнике, а когда миролюбивый образ парня растаял, они и вовсе притихли. Змей опускает пистолет, который Адриан вмиг у него забирает и отдает отцу. Меня это поражает.

— Черт бы сожрал ваших родственников и вас самих, кретинов, севших мне на шею, – рычит Ион, пряча оружие под белый халат. – Как вы умудрились стащить из моего кабинета пистолет?

— Зачем тебе вообще пистолет? – удивляется Адриан.

— Вот для таких случаев, – выразительно протягивает Ион, разводя руками.

А потом имитирует плевок в своих шантажистов и покидает кабинет со словами:

— Позову санитаров. Пусть засунут этих идиотов в какую-нибудь дыру, подальше с моих глаз, пока я сам их не пристрелил.

Ион громко хлопает дверью.

Адриан поджимает губы, после чего огибает шантажистов, развязывает мне руки и выдыхает:

— Прости ребят. Они не хотели причинить тебе вред, – он темнеет лицом, спрашивая у них: – ведь так?

Парни синхронно кивают.

— Интересно, что скажут ваши кураторы в «Пеликане», когда узнают, что вы втроем схватили невинную девушку и заперли в палате?

Они бледнеют. Ленточка и вовсе чуть сознание не теряет.

— Крецу обращается с нами как со скотом, – шипит Змей. – Хотя знает, что мы никакие не психи. Что нам остается?

— Ах, как славно… – наигранно радуется Адриан и объявляет: – Вы здоровы. Это прекрасно! Ион завтра же сообщит следствию. Они будут рады узнать, что ваша невменяемость была фикцией. Сколько лет тебе светило в колонии строго режима? Хм… кажется, восемь? А здесь ты всего два года. Тебе будут рады!

Змей морщится, глядя на Адриана, и шагает спиной к двери, пока не скрывается из виду. Его товарищи исчезают следом.

— Они притворяются больными, чтобы не попасть в тюрьму? – спрашиваю я. – Что они сделали? Они убийцы, насильники?

Я сижу на краю кровати, и Адриан опускается передо мной на колено.

— Забудь о них, – просит он, поглаживая мою щеку. – И не бойся. Никто из них не причинял физического вреда. Только материальный. А тот парень, с разрезанным языком, просто перешел кое-кому дорогу. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Они сильно тебя напугали?

— Все в порядке.

Я стискиваю в пальцах покрывало.

— Почему ты не позвонила, когда подошла? Прости, я только сейчас заметил твое сообщение и прибежал.

— Не хотела отвлекать. И я скорее удивилась, чем испугалась. Не переживай. Не понимаю, как можно было додуматься взять заложника? И почему они свободно разгуливают по больнице?

— Отец не может существенно их наказать. Змей в клинике формально. Кое-кто подсуетился. Вот он и наглеет, да еще и других подстрекает. Но сказать, что эти ребята плохие, я не могу. Просто им не нравится быть людьми второго сорта. Их всерьез не воспринимают. Вот и злятся.

— Ты пригрозил им «Пеликаном». Откуда…

— Я знаю, что они сидят в приложении? – заканчивает мою мысль Адриан. – Отец попросил меня разобраться, что из себя представляет «Пеликан», и я нахожу пациентов, которые там состоят, стараюсь разузнать, что создатели приложения от них хотят. Мой отец с виду странный. Но не нужно его недооценивать. Он знает, что делает.