Книга Исповедь дьявола, страница 285 – Софи Баунт

Адриан кладет руку мне на плечо и тихо выговаривает:

— Эми, оставь убийства следствию. Это не твоя забота.

— Лео исчез! – кричу я и вскакиваю с кресла. – Если ты что-то знаешь, Адриан, и молчишь, я никогда тебе этого не прощу, ясно?!

— Я лишь переживаю за тебя, – он примирительно берет мои руки в свои.

Мы смотрим друг на друга, и я вижу в серых глазах парня что-то, чего раньше не замечала, какой-то странный блеск и глубину, желание полностью завладеть моим вниманием, – взгляд, вызывающий легкий озноб и покалывание в кончиках пальцев. У меня пробегает мысль, что на друзей… так не смотрят. Однако я вмиг выбрасываю ее из головы.

Ион молча наблюдает за нами: с выражением лица, будто он знает то, чего не знаю я, и становится совсем уж не по себе.

— Спасибо, конечно, но я сама могу о себе позаботиться, Адриан, – я вынимаю пальцы из его ладоней.

Адриан слегка бледнеет и быстрым движением убирает руки за спину, опустив подбородок. Возможно, я немного перегнула палку. Он пытается помочь.

— Я не спорю, – замучено улыбается Адриан, – но…

Раздается грохот двери о стену.

Мы все оборачиваемся, потому что в кабинет врывается Василий Чацкий. Он упирается руками в стол и издает какой-то жуткий вой, от которого едва ли не гудит стекло на шкафах. Я чувствую запах перегара.

Отец Лео пьян.

В тот же миг я замечаю на полке Библию. Я уже ее видела, но не придала особого значения. А теперь вспоминаю фотографию моей матери и Библию на заднем фоне с такой же обложкой: позолоченной, украшенной драгоценностями. Какой-то эксклюзивный тираж?

Я хочу спросить о Библии Иона, но все слишком заняты расстроенным Василием, который громко требует встречи со своей женой Эллой и Августиной. Оказывается, Ион его к ним не пускает. Учитывая поведение Василия, это и не удивительно.

— В таком состоянии я тебя ни к кому не пущу, Василий, – строго произносит Ион. – У Эллы проблемы с психикой, помнишь? Ты можешь ей неосознанно навредить своим порывом эмоций. Про Августину вообще молчу! Она с собой на днях покончить пыталась, ей нельзя переживать, а тут ты… алкоголик недобитый.

— Мои дети пропали, Ион! – стонет Василий, сползая на колени перед столом. – Августина едва себя не убила. А кто следующий? Вдруг Элла! Я должен быть рядом с ней. И с Августиной! Я…

Он хватается за голову. Я осознаю, что Василий любит и свою жену, и любовницу – и сходит с ума, боясь потерять их обоих. Не думала, что когда-нибудь буду жалеть человека, изменяющего супруге. Однако Василия мне очень жаль.

— Василий, пожалуйста, – настаивает Ион. – Я пущу тебя к ним, когда ты успокоишься, идет?

Василий бьет кулаком по столу так, что чай выплескивается из чашек, и выбегает из кабинета. Ярость и боль, захлестнувшие его, наконец, обретают цель – и Василий несется к ней навстречу. Ион бросается за ним, что выглядит довольно странно, но мы с Виктором следуем его примеру. Василий, конечно же, торопится в палату Эллы, но ее в ней не обнаруживает. Запыхавшийся Ион объясняет, что женщина на процедурах. Василию плевать. Он орет и требует встречи с женой. Главный врач подзывает санитаров, чтобы вколоть бедняге успокоительное.

Виктор тем временем успевает пообщаться с медсестрой, а потом подходит и говорит Иону:

— Твой персонал ее с утра не видел. Она пропала, ведь так? И ты молчишь.