Книга Исповедь дьявола, страница 10 – Софи Баунт

Убегать от прошлого – мое второе имя.

Я решаю забрать альбом в город, чтобы открыть его на Рождество и провести время в компании родителей и бабушки. Хоть что-то.

Боже, какая же я жалкая…

Я зажмуриваюсь, вспоминая, как бабушка звонила мне за несколько часов перед смертью, а я сказала, что занята и перезвоню попозже. Она ждала моего звонка. Я уверена, что она не отходила от телефона, прислушивалась, не звоню ли я. Но я забыла.

Тем же вечером она умерла.

Мы думаем, что у нас есть время, когда на самом деле смерть отрезает ниточки, за которые держится наша душа, каждую секунду. Ты не знаешь, сколько щелчков ножницами уготовано тебе или тем, кого ты любишь… жаль, что мне пришлось осознать это, когда перезванивать уже было некому.

Убрав альбом в сумку, я вытираю слезы и иду в ванную комнату. Чистить зубы. В зеркале – утопленница с разноцветными опухшими глазами. Последнее время я даже не смотрела на себя в зеркало. И зря. За этот месяц я исхудала до такого состояния, что скулы стали похожи на каньоны. Я уверена, что раньше у этой чокнутой в зеркале имелись щеки. Пора подавать объявление об их пропаже.

Эх…

Я успеваю вдохнуть запах мятной пасты, успеваю взять щетку, а потом чувствую чьи-то сильные руки под ребрами, которые сдавливают мое тело до хруста. Я поднимаю голову и вижу позади кудрявого брюнета с ехидным оскалом.

— Привет, малыш… – шепчет Фурса на ухо.

Глава 3

Фурса зажимает мне рот.

Я вижу мужчину в отражении зеркала. На лице восставшего из мертвых следователя застыла безумная улыбающаяся маска. Темно-карие глаза лихорадочно блестят. Черные кудри взъерошены. Я дергаюсь, пытаюсь ударить Фурсу ногой, кулаком, но он пресекает все попытки и поднимает меня над полом. Следователь жестко обхватывает меня, прижимает мои руки к бокам. Теперь до этой сволочи не дотянуться.

Я не верю в происходящее!

И теряю драгоценные секунды, когда могла бы застать его врасплох, ударив в челюсть.

Он жив?!

— Тише, детка, – смеется Фурса, сжимая меня крепче. – Я тоже скучал.

Я окончательно убеждаюсь: это никакой не сон. Он здесь. Как? Почему? Сердце взрывается, и адреналин несется по венам. Я отталкиваюсь ногой от раковины. Мы оба падаем назад. Удерживая меня, Фурса сползает по стене, достает из кармана наручники и надевает их на мои запястья спереди.

— Сукин сын! – кричу я, и парень притягивает меня ближе, держит ногами и руками.

Его щетина колет мою шею. Запах спирта, мороза и мокрого дерева: будто спал Илларион в какой-то заброшенной избе. Фурса впивается в меня губами, втягивает кожу чуть выше плеча, оставляя болезненный след. Его ладонь сжимается на моей груди под пижамной розовой рубашкой.

Я стискиваю зубы.

— Малышка Эми, неужели ты не рада меня видеть? – Он кусает меня за ухо и шепчет: – Я из-за страсти к тебе едва не сдох! А теперь… такой холодный прием? Обидно. Пупсик, ты не стоишь моей любви. Но все же я здесь. Вернулся ради тебя, неблагодарная дрянь.

— Все это время, – рычу я, – это был ты? Те идиотские сообщения… и надписи на стеклах.

— Не понравился наш секс по телефону? – наигранно оскорбляется он и проводит языком по моей шее. – А я старался. Говорю же: неблагодарная сучка. Знаешь, что делают с такими?

Он расстегивает несколько пуговиц на моей рубашке.

— В жизни не поверю, что тех людей довел до самоубийства именно ты.