Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 54 – Саммер Холланд

Холбек, бар «Дракон»

Хорошо, что Лили и Мика поладили. Пару раз мы с Муром замолкали, и оба замечали, как наши девочки болтают о чем-то своем и даже смеются. Они очень разные: Лили выше, с выпирающими косточками на ключицах, вздернутым носом и горящими глазами. Когда расслабляется, она становится шумной, яркой и готова защищать свои идеи так, словно вещает с трибуны.

Мика совсем другая, и мне кажется, именно поэтому Мур скрывает ее ото всех, кроме меня. Она тихая: не говорит, а шепчет. Пухлые щеки, светлые золотистые волосы, которые она прячет в пучок, и только где-то в глубине взгляда иногда вспыхивают незнакомые искорки. Обычно – когда Мур случайно ее касается.

Они редко обнимаются на людях, а уж об остальном и речи не идет. Не знаю, кто из них установил это правило, но рад, что с Лили получилось куда проще. Когда не тянется через стол к Мике и не спорит с Муром, она с явным удовольствием отклоняется назад, касаясь спиной моей руки, и на секунду жмурится, чувствуя, как моя ладонь сжимает ее плечо.

Где-то внутри себя я решил, что мы будем встречаться, еще вчера, когда сидели в парке на поваленном буке. Нельзя отпускать единственную девушку, с которой тебе легко. Конечно, можно было бы устроить эти танцы вокруг приличий, постоять на расстоянии, надарить еще цветов и сводить в ресторан в центре города… Но зачем?

Если нужны лишние движения, чтобы понять, подходит ли тебе человек, значит, ответ уже известен: нет. Вот и Лили это чувствует: она не смеялась над моим предложением, не спорила – а она явно любит – и просто согласилась. Значит, моя.

— У меня есть подруга, которая делает крутые стрижки, – доносится до моих ушей энергичный голос. – Она говорит, сейчас в тренде асимметричная челка! Наискось через лоб идет.

— О да, очень хочу попробовать, – необычно звонко отвечает Мика.

— Эй, – вдруг отрывается от своего пива Мур. – Не надо таких идей!

— Не лезь, – отмахивается Лили, – девочки разговаривают.

— Нет-нет, а ну, стоять. Какая еще челка?

В ответ Мика переливчато смеется, но этот звук перекрывается оглушительным ржанием Лили, которая смотрит на встревоженное лицо Мура и начинает задыхаться от хохота.

— А ты говорила, не слушает! – шлепает она Мику по руке. – Все он слышит, когда хочет.

Я всего пару раз видел Мура таким смущенным. Он в панике оглядывается на меня, но помощи не находит: ничего же особенного не произошло. Мика успокаивающе тянется к его ладони и на короткое мгновение сжимает его пальцы, но смеяться не перестает.

— Кажется, – наконец находится Мур, – кое-кому хватит на сегодня.

Мика, словно набравшись храбрости, осушает свой бокал с сидром и подмигивает Лили.

— Согласна, – говорит она, – нам пора домой.

С тех пор как встретил ее, Мур почти не ночует у родителей, и пока не перевез все свои вещи к Мике лишь для того, чтобы их отношения не стали совсем очевидными.

Они спешно прощаются с нами, и как только уходят, Лили хватает со стола пачку сигарет и втыкает одну мне в зубы, а вторую себе.

— Она хорошая.

Я беру зажигалку, чтобы помочь ей прикурить.

— Мика?

— Ну да. И почему Мур скрывает ее от остальных?

Когда вдыхаешь сигаретный дым в прокуренном зале, легкие почти не отличают его от воздуха. Подкурив свою, я так и оставляю фильтр зажатым между губ и притягиваю Лили поближе к себе. Та с легкостью поддается моим рукам.