Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 38 – Саммер Холланд

Но мы договаривались встретиться с утра, а уже полдень, и это ни хера не утро. У меня остается слишком мало времени, чтобы успеть все дела к пяти, и тут еще Роб никак не проснется.

— Мы достаточно заработали, – жалуюсь я Кемалу. – Можем позволить себе сотовые.

— Возможности чистого разума мало ограничены, – философски отвечает тот.

— Ну, так пусть Роб сгоняет в центр и выберет себе хоть какой-нибудь. Почему мы все должны ждать, не зная, где там его носит?

— Ты всерьез хочешь заставить Роба купить телефон на свои деньги? – с интересом поворачивается Кемал. – Телефон, который нужен тебе, а не ему?

Тристан и Джей с опаской косятся на нас: они сидят ближе и если не слышат, то точно понимают тон разговора.

— Что за безответственность, – лезу в карман за сигаретами я. – Мы же договорились.

— Мне всегда нравилось, что ты у нас самый собранный, – тихо произносит Кемал. – Но помнишь, мы обсуждали: иногда нужно немного расслабляться, чтобы остальные не слишком переживали?

— И что?

— Это один из таких моментов.

Я оглядываю свою разношерстную банду. Тристан, который с раннего утра успел сгонять на работу в булочной и даже закончить ее, отводит глаза, как нашкодивший школьник. Джей, поправляющий очки каждую минуту, – хамелеон: он всегда чувствует себя так же, как остальные. Мур, который ни разу в жизни не напрягался по-настоящему, использует минуты безделья, чтобы подставить лицо редким солнечным лучам. Настроение Маккормака невозможно угадать: он сидит чуть поодаль от остальных, погруженный в собственные мысли.

Кемал вертит в руках нож-бабочку. У него тонкие ловкие пальцы, они научились трюкам очень быстро. Осталось только довести до совершенства.

И один я просто бешусь оттого, что мы страдаем херней вместо работы.

Как только эта мысль приходит ко мне в голову, дверь распахивается. Заспанный, взлохмаченный, в криво застегнутой клетчатой рубашке, Роб неторопливо ползет по крыше, зевая на каждом шагу.

— Какого хуя мы собираемся так рано? – беззлобно спрашивает он.

Я держу себя в руках. Накативший приступ агрессии требует сбросить Роба с крыши, чтобы преподать урок всем остальным, но разум напоминает: помимо того, что мы банда, мы еще и друзья.

— Отлично, все в сборе, – поднимаюсь на ноги я. – Роб, можешь завести себе сотовый? Чтобы мы не ждали впустую, гадая, где ты.

— Вы могли бы и зайти, – пожимает плечами тот. – Я вон, в соседнем здании.

— И все-таки.

— Правительственный радиоошейник? Нет, спасибо, сам носи, раз тебе так нравится.

— Классический ирландский нон-конформизм, – посмеивается Кемал.

— Говори проще: ослиное упрямство, – не выдерживаю я. – Ладно, Роб. Не хочешь радиоошейник – не покупай. Но хотя бы не спи до полудня, если мы договорились встретиться с утра.

— Я вообще не в настроении для твоего говнежа на тему опозданий, – в очередной раз зевает Роб. – Вчера провел весь день на ногах, пока ты облизывал телочку на свиданке.

Глубокий вдох. Я не сяду в тюрьму за убийство мелкого гондона. Не сегодня.

— Тебе по щекам похлопать, чтобы проснулся? – дружелюбно предлагаю я. – Придешь в себя, приободришься.

— Что, не дала? – скалится Роб. – Если бы дала, ты бы сам в такую рань не вставал.

Зря он это сказал. Все рациональное во мне отключается, и уже через секунду пальцы сжимаются в кулак, цепко держа клетчатый воротник чужой рубашки.