Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 26 – Саммер Холланд

— Думаю, Джо теперь не сможет ходить вообще.

— Все равно не хочу рисковать. Он ее практически ел!

— Так что, мы угадали? – спрашиваю я.

— Нет, – мгновенно переключается Люси. – Последний шанс!

— Просто скажи! Мы же не можем перебрать всю школу.

— А это человек не из школы… уже.

— Прекрати издеваться, – просит Ламия. – А то мы пропустим время, когда Лили нужно мыть голову.

— Ладно.

Люси выпрямляется, торжественно складывает ладони на коленях и напускает на себя до того важный вид, что меня чуть не разрывает от смеха. Как же редко она такая!

— Полчаса назад к нам зашел Феликс Ниббс.

— Врешь, – выдыхает Ламия.

— А вот и нет! Он даже спросил меня, какие цветы любит Лили.

— Ты испортила его сюрприз! – возмущаюсь я.

— Нет, конечно. Я же не скажу тебе, что мы выбрали. И дело не в сюрпризе!

— А в чем тогда?

Это нечестно! Если парень зовет тебя на свидание и покупает цветы, точно хочет, чтобы это стало приятной неожиданностью. И зачем Люси рассказывает?!

Конечно, я очень давно не была на свиданиях, может, в Лидсе так принято, но я бы не хотела…

— Ты не поняла? – с открытым ртом поворачивается ко мне Ламия. – Это все меняет!

Я пожимаю плечами и покачиваю головой.

— Абсолютно все! Если Ниббс купил тебе цветы, да еще и посоветовался с Люси, значит, это не просто свидание.

— О боже, ты-то зачем напускаешь драмы? – не выдержав, смеюсь я. – Парень забежал в лавку за цветами, тоже мне.

— Цветком, – поправляет Люси. – Но это же Феликс Ниббс!

— И что?!

— Ниббс тебе не мистер Дарси, романтика не его конек, – объясняет Ламия. – Все, что мы о нем знаем, – обычно он просто ведет кого-то в бар, а потом к себе. На этом чудо любви заканчивается.

— То есть, – перебивает ее Люси, – мы были не правы.

— Этого мы еще не знаем. Цветы не значат, что он не попытается залезть к Лили под юбку уже сегодня.

— Как залезет, так и вылезет, – отмахиваюсь я. – Точно не собираюсь с ним спать, перебьется.

Ламия бросает взгляд на часы.

— Иди смывайся, – приказывает она.

— Что? Я сама?!

— А ты не можешь помыть себе голову? Возьми перчатки.

— Эй! Ты обещала, что будет как в салоне.

— Иди-иди, ты со всем справишься.

Ее тон не терпит возражений, так что мне приходится послушаться. Как только я выхожу за дверь, тут же слышу яростный шепот за своей спиной. Вот почему они меня выгнали!

Фольга падает на дно ванной с шуршанием, и шум воды окончательно скрывает голоса Люси и Ламии. Это раздражает: что такого важного можно обсуждать за моей спиной? Разве лучшие подруги так себя ведут?

Вода едва теплая: ее подогреют только вечером, перед тем как люди вернутся с работы. Я мою голову немного яростнее, чем стоило бы, пожелтевшая ванна заполняется фиолетовой краской. Ага, как в салоне.

Пока волосы промываются, утыкаюсь взглядом в старую потрескавшуюся напополам плитку. Когда я заработаю достаточно на своих дисках, мы с бабушкой устроим здесь ремонт. А может, вообще переедем в какой-нибудь милый домик из тех, что стоят недалеко отсюда.

Я не собираюсь оставаться здесь надолго. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на существование в настолько отвратительном месте. Ненавижу и чертовы высотки, и потрепанные квартиры в них. Да, наша выглядит отлично, если сравнивать с алкогольным гнездом Люси и переполненным муравейником Ламии, но я помню свою комнатку в Шеффилде. Небольшую, уютную, выкрашенную в зеленый под цвет моих глаз. С новенькой кроватью и гардеробом, а еще целой стеной постеров и вырезок из журналов.