Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 162 – Саммер Холланд

Внизу виднеется гараж. Я только теперь понимаю, что это за место – тот самый гараж «Кирпичей», куда они прячут угнанные машины. Может, Карл ошибся? Нападение Эрни – не злость идиота-одиночки, а спланированная провокация?

Рукой тянусь назад, к ножу, который засунул за пояс еще в доме. Его там нет.

Меня бросает в пот. Разобраться с безоружным Эрни кулаками я смогу. С остальной бандой, с их инструментами и монтировками – нет. Нужен план, но, как назло, вокруг ни одного умного человека, чтобы его составить.

Нельзя дать ему добежать до гаража, и теперь у меня тоже на кону жизнь. Я не знаю, откуда во мне силы и вообще возможности, но все равно ускоряюсь на последней ниточке воли.

Эрни сворачивает.

Эрни… что?!

Не задумываясь, я продолжаю бежать за ним: мы двигаемся в сторону старых домов, вразнобой утыканных на склоне холма. Не понимаю, где он собрался проскользнуть – там высокие заборы, – но вдруг раздается истошный крик.

— Руфус!!! – орет Эрни.

И через несколько секунд – не может быть, чтобы дольше! – одна из задних дверей распахивается настежь, и за ней видна только темнота.

Нет.

Нет!

Я протягиваю руку, чтобы схватить Эрни за футболку, но тот успевает влететь в дверной проход. На чистых инстинктах я рвусь за ним, но меня останавливает дуло охотничьего ружья, которое утыкается мне в грудь.

— Пошел вон, – скрипит старческий голос.

Вынужденное торможение заставляет меня очнуться от азарта погони. Я опускаю взгляд на ружье, вижу две морщинистые руки, что его держат, и поднимаю ладони, показывая: у меня ничего нет.

Сильный тычок заставляет сделать шаг назад. Из темноты выходит сморщенный, покрытый пятнами лысый старик, у которого на висках торчат седые космы.

Руфус Олдридж. Я знаю его. Говорят, когда-то он сам угонял машины, а потом вышел на раннюю пенсию, чтобы ухаживать за больной женой. Но на моей памяти он всегда был старым и одиноким.

— Пошел вон из моего дома, – повторяет он.

Этот может и пристрелить. Делаю еще несколько аккуратных шагов, держа руки в воздухе, и прикидываю, есть ли резон его уговаривать.

— Я не собирался вторгаться. – Надо же хотя бы попытаться объяснить.

— Вот и не вторгайся. Не догнал, значит, упустил. И чтобы я больше тебя здесь не видел.

Дорога обратно выдается не просто сложной – позорной. Я иду вдоль парка тем же путем, только вместо хлебных крошек у меня – кровавые следы Эрни. Не понимаю, почему не удалось его догнать.

Я сильнее. Я должен быть и быстрее тоже. И хитрее какого-то долбоеба. Что пошло не так?

Адреналин сходит волной, оставляя мерзкое послевкусие поражения. Мы устроили погром в чужом доме. Я ударил ножом отца Эрни – а он ведь просто защищал то ли сына, то ли собственную спальню. Мои парни рисковали жизнью, и что я сделал, чтобы все было не зря? Напоролся на дуло ружья?

Хуже всего – это не только моя драка. Когда я возвращаюсь наверх, Марли Гроув и Марли Вью уже пусты – все наши и не наши собрались под кирпичным забором, скрываясь в листве огромного старого дерева.

— Полиция приехала, – объясняет Роб.

Я бросаю на него вопросительный взгляд и по кивку понимаю: приехал Альфред. Единственная хорошая новость за все утро.

— Где он? – спрашивает Малик.

Посмотреть ему в глаза оказывается сложнее, чем я думал. Все мои игры в главного самца Бистона теперь, наверное, выглядят смешно.