Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 128 – Саммер Холланд

— Дон говорил, это самое приятное.

— Пусть сам себе там и лижет! Нет-нет, даже не проси. Вот смотри, все, что спереди, – твое. Делай что хочешь, не хочешь ничего делать – не делай. Но все, что сзади, – только мое. Тебе там ловить нечего.

Лили застывает, глядя мне в лицо, и вдруг начинает смеяться. Так, как она это умеет: громко, заливисто, слышат, наверное, обе высотки. И мне тут же становится легче. Я раскрываю руки, и она падает в мои объятия, не прекращая хохотать и заражая меня самого.

— Почему-то мне кажется, что с тобой это может быть приятным, – успокоившись, говорит она.

— Думаю, у нас есть все шансы.

— Феликс, можно я тебя кое о чем попрошу?

— Что угодно, милая.

— Можешь остаться со мной до утра? Просто… спать?

— Не знаю… – притворно сомневаюсь я. – Мы еще не обсудили самое главное.

— Что?

Я за руку вывожу ее снова на кухню, напустив на себя таинственности, усаживаю на подоконник и подкуриваю нам сигареты.

— Ты заставляешь меня переживать.

— Правильно. Потому что есть очень важный вопрос.

— Феликс!

Затянувшись, я выпускаю дым в проем, за которым чернеет небо и парой окон мигает Коттингли Тауэрс. Лили нервно дергает меня за ремень джинс.

— Ты большая или маленькая ложечка^[13]? – спрашиваю я.

— Маленькая, – неуверенно отвечает она.

— А вот и не угадала.

Коттингли Хайтс, 17-й этаж

Не знаю, сколько я спала. Мы долго болтали в темноте, много раз говорили друг другу: «Все, засыпай», но через пару минут тишины снова начинали диалог.

За ночь Феликс ни разу не пошевелился, и когда я просыпаюсь, он так и держит мои пальцы сомкнутыми у себя на груди одной рукой, пока второй обхватывает мою ногу на его бедре. Его голова едва дотягивается до подушки – специально лег чуть ниже, чтобы не отдавить мне руку.

Я в первый раз спала в одной постели с парнем. И сейчас, когда глаза открываются сами собой в шесть утра и больше уснуть не получается, я только и могу, что вдыхать его запах и думать обо всем, что вчера произошло.

Мне не просто повезло с Феликсом – я словно выиграла джекпот в самом дорогом казино, и этого парня мне выкатили на золоченой тележке. Как ему удается читать мои мысли? Именно в тот момент, когда я начала сомневаться, нужно ли мне было самой звать его, он остановился. И потом…

Боже, как это стыдно – обсуждать секс! Раньше, с Доном, говорил он, я могла только слушать. А Феликс подтолкнул меня рассказать обо всем и даже задуматься: а что мне нравится? И нравится ли хоть что-то вообще?

Когда он целовал мою грудь, было очень приятно. Мне становилось жарко, кожа горела от прикосновений, и почему-то вообще ни в одном его движении не чувствовалось ничего мерзкого. Мне даже самой захотелось дотянуться губами до его шеи, и именно в этот момент в голову закрались сомнение и страх. Вдруг все остальное снова будет противным? Что, если его поцелуи – единственное, что есть хорошего в сексе? Воспоминания, которые сами собой встали перед глазами, заставили меня думать не о том.

Теперь я чувствую себя глупо: все, что было не так с Доном, возможно, касается только самого Дона. По крайней мере, Феликс пообещал не требовать ничего, чего мне не захочется… И теперь, после нашей странной ночи, я ему верю.

У меня есть лишь одно желание: лежать в постели, обнимать его и слышать глубокое неторопливое дыхание. Но если прямо сейчас не подняться, горячей воды в кране может уже и не быть.