Книга Мы сегодня не умрем, приходи завтра, страница 119 – Саммер Холланд

— Ничего не понимаю, – шепчу я Ламии.

— Я тоже, но пусть сами разбираются.

— А если ей не хочется с ним идти?

— Значит, она ему скажет. Уже не маленькая.

— Это Люси, она не скажет.

Тристан оборачивается на секунду и явно замечает, что мы отстали. Они оба останавливаются.

— Все в порядке? – кричит он.

— Нам стоит пойти за ними, а то опоздаем, – говорит Ламия.

Когда Тристан замечает, что мы их догоняем, они с Люси снова двигаются вперед. Я слышу, как она мило хихикает в ответ на его слова… И как он говорит по-французски.

Мы с Ламией опять переглядываемся.

— Он же ей не нравится, – тихо, чтобы Тристан не услышал, замечаю я.

— Ну… как мы теперь знаем, это ничего не гарантирует, – нервно смеется Ламия.

Я сначала застываю от удивления, но потом осознание, что она имела в виду, проламывает дыру в той стеклянной двери, что, оказывается, выросла между нами сегодня утром. Меня разносит от смеха, а Люси и Тристан прерываются на время, чтобы оглянуться на нас.

— Нет-нет, продолжайте, – сквозь хохот говорю я им.

Ламия тоже не выдерживает долго держать лицо и хоть потише, но присоединяется ко мне. Мы выходим на Бистон-роуд, и только там удается немного успокоиться. Ну да, теперь мы точно знаем, что даже если ты ненавидишь кого-то, презираешь, клянешь последними словами и испытываешь крайнее отвращение к его жизненным выборам, это не повод не целоваться с ним в парке. И не повод не целоваться с ним в комнате подруги. И совершенно точно не причина не начать с ним встречаться.

Последние крохи обиды за то, что Ламия нам ничего не рассказала, исчезают. Даже не представляю, какой долгий путь она прошла в своей голове, чтобы из той, кто держится подальше от банды по соседству, стать той, кто хочет в нее попасть.

Однажды, когда у нас будет время, мы снова возьмем по бутылке сидра, запремся у меня дома и все друг другу расскажем. Даже выспросим у Люси, что такого интересного говорит ей Тристан на своем журчащем языке.

А сейчас мы просто идем на работу, пока она у нас есть. Представляю, как удивится Кирри, когда я скажу, что ему придется найти новую девочку, которая будет вместо него таскать коробки и соскребать жвачку со стеллажей. Конечно, после того, как Феликс его напугал, Кирри начал вести себя куда лучше, но дурацких задач меньше все равно не стало.

Правда, сегодня ничего говорить нельзя: Феликс посоветовал сначала пообщаться с моими постояшками, чтобы переманить их в новый магазин. А если руководство узнает, что я ухожу, они никогда в жизни не дадут мне это сделать и будут следить за каждым разговором.

Так что у меня есть неделя, чтобы сообщить максимальному количеству людей о своем плане.

Когда мы подходим к парку, за которым территория «Жнецов Коттингли» заканчивается, Тристан и Люси замедляются и дают нам подойти поближе.

— Кот в сметане, – раздается скрипучий голос.

Пожилой лысый мужчина, привалившийся к двери охотничьего магазина, с добродушной улыбкой оглядывает нас всех, но особенно цепко – Тристана. На нем бежевые, потертые от времени штаны, клетчатая рубашка, которая выглядит слишком теплой для июньского утра, а на кончик носа сдвинуты очки-половинки.

— Карл! – сияет тот. – А я к тебе.

— Знаю, поэтому я тебя и жду. Что, твои девочки?

Тристан оглядывается на нас с Ламией и озорно подмигивает, будто просит подыграть.