Книга Землянка для адмирала, страница 97 – Лия Валери, Ксения Старк

Машенька. Наше солнышко с тёмными, как у отца, волосами и моими веснушками по всему носику. И с самым очаровательным маленьким хвостиком, который закручивается в колечко, когда она сосредоточена, рисуя, или радостно подрагивает, когда она бежит по пляжу. Саргон обожает заплетать ей в хвостик маленькие косички с ленточками. Зрелище, от которого у всех вызывает удивление: грозный адмирал Валент, увешанный медалями, кропотливо вплетающий розовую ленту в хвост своей дочери.

А через два года к нам пришёл Сашенька. Александр. Моя копия — рыжий, озорной, с зелёными глазами и характером настоящего буяна. И, как ни странно, без единого намёка на хвост. Я помню, как Саргон впервые взял его на руки, осмотрел со всех сторон и рассмеялся.

— Ну что ж, — сказал он, целуя мальчика в макушку. — Значит, будешь самым обычным, земным сорванцом. И это прекрасно.

Он и есть. Его энергия бьёт через край. В пять лет он уже пытается разобрать свой игрушечный плазменный бластер, чтобы «посмотреть, как он устроен». Я смотрю на него и вижу себя в детстве. Саргон только хмыкает: «Ну всё, готовься, инженерша, у нас подрастает твоя смена».

Сар Хай… её история стала для меня отдельным источником счастья. Она действительно бросилась в работу с головой, став правой рукой и тенью Саргона. Той самой его «идеальной парой» для наведения порядка в неспокойном секторе. Она была холодна, беспощадно эффективна и… безнадёжно одинока. Я видела, как она смотрит на наших детей, и в её глазах читалась такая тихая, спрятанная глубокая грусть.

Я не выдержала. Однажды вечером, за бутылкой вина, я устроила ей настоящий допрос.

— Хай, — сказала я, отнимая у неё планшет с отчётами. — Хватит. Мир не рухнет, если ты выйдешь в свет. Хоть раз сходи на свидание.

Она хотела огрызнуться, но вместо этого её плечи опустились.

— Я не умею, Лера. Я не знаю, как быть… просто женщиной. Я знаю, как следить, как вычислять, как нейтрализовать. А как улыбаться мужчине, который не является целью? Не знаю.

Тогда я подключила маму. И это было гениально. Они сработались мгновенно. Мама, с её земной простотой и безграничной теплотой, стала для Хай тем самым мостом в нормальную жизнь. Она водила её по магазинам, учила готовить земные блюда, что вылилось в несколько комичных кулинарных катастроф, а главное — просто разговаривала с ней по-женски.

А потом появился Марк. Молодой, но невероятно талантливый астрофизик, прикомандированный к штабу Саргона. Умный, спокойный, с добрыми глазами и полным отсутствием страха перед «грозной сестрой адмирала». Он увидел не бывшего агента, а красивую, умную женщину. И он оказался настойчивым.

Помню, как Хай, вся красная, примчалась ко мне после их первого официального свидания.

— Он подарил мне книгу! Стихи! Терранские стихи! Я ничего в них не поняла! — выпалила она, словно докладывала о диверсии.

Я рассмеялась. Так началась их история. А через год она пришла к нам с Саргоном, держась за руку Марка. Её лицо сияло таким счастьем, которого я никогда у неё не видела.

— Брат, — обратилась она к Саргону. И это было много громче любого другого обращения. — У нас будет ребёнок.

Саргон замер. А потом он встал, пересёк комнату и обнял её.

— Спасибо, — прошептала она ему в плечо. — Спасибо, что не отпустил меня тогда. Спасибо, что дал мне шанс… на всё это.