Книга Землянка для адмирала, страница 80 – Лия Валери, Ксения Старк

Саргон не двигался, наблюдая, как до неё доходит вся глубина провала. Он видел, как дрожь проходит по её телу, как слетает маска непробиваемой уверенности, обнажая измученную, одинокую девушку, которая только что потеряла последнюю цель в жизни.

— Он… он украл… — прошептала она, и голос её был поломанным, детским. — Он всё украл… даже это…

— Он проиграл, — жёстко парировал Саргон. — А ты — нет. Но только если не поведешься на её удочку. — Он кивнул в сторону Мел Фар, чья улыбка наконец начала таять, уступая место злобной гримасе разочарования. — Твоя месть — не в её смерти. Твоя месть — выжить. Стать лучше их. Править, а не уничтожать.

Он наклонился, поднял её клинок и протянул ей рукояткой вперёд.

— Теперь твой ход, правительница. Решай, кто ты — мстительная тень или наследница, которой суждено вернуть своё. Но решай быстро. Они ждут.

Сар Хай медленно, будто сквозь воду, протянула руку и взяла клинок. Её пальцы сжали рукоять уже не в судорожной ярости, а с холодной, обречённой решимостью. Она больше не смотрела на Мел Фар. Её взгляд был устремлён на молчаливый, осуждающий Совет.

Сар Хай стояла, всё ещё дрожа от невыплеснутой ярости, сжимая рукоять клинка. Её взгляд, остекленевший от осознания собственного провала, медленно скользил по лицам на балконах. Она искала хоть каплю понимания, поддержки, одобрения — и не находила ничего. Лишь холодное, отстранённое любопытство хищников, наблюдающих за раненым зверем.

И тогда один из них заговорил.

Голос прозвучал сверху, с центрального балкона, — сухой, старческий, лишённый всяких эмоций. Его обладатель, высокий и тощий, с лицом, испещрённым глубокими морщинами и шрамом через пустую глазницу, медленно поднялся.

— Зрелище… впечатляющее, — произнёс он, и каждый слог падал, как камень, в ледяную тишину. — Но, увы, не соответствующее нашим законам.

Сар Хай резко подняла голову, её зелёные глаза, ещё секунду назад полные отчаяния, вспыхнули огнём.

— Что не соответствует, старейшина Кейл? — её голос дрогнул, срываясь на высокой ноте. — Бат Рен признан виновным! Он понёс кару!

— Он совершил самоубийство, дитя, — старейшина Кейл произнёс это мягко, почти жалостливо, но в этой мягкости таилась стальная хватка. — Он не был побеждён тобой в честном поединке. Не пролил кровь от твоего клинка. Его смерть — это его собственный выбор, а не твоя победа. А значит… — он сделал театральную паузу, давая каждому слову осесть в сознании, — …испытание не завершено. Ты не одержала верх. Ты не доказала своего превосходства. Согласно древнему кодексу, ты не можешь претендовать на главенство.

Сар Хай застыла, будто её окатили ледяной водой. Она смотрела на старейшину, её губы беззвучно шевелились, но никакой звук не вырывался наружу. Вся её ярость, вся её боль, вся её многолетняя мечта разбилась в прах об его спокойные, неумолимые слова.

— Но… но Совет… вы же видели… вы же знаете… — она пыталась что-то сказать, но её речь была бессвязной, полной детской растерянности.

— Мы видим то, что видим, — холодно парировал Кейл. — А видим мы лишь то, что законный поединок не состоялся. Бат Рен лишил себя жизни до его окончания. Твои права не подтверждены силой. Они… аннулированы.

Затем его пустой взгляд скользнул на Саргона.

— Что касается тебя… Изгнанник. Ты публично отрёкся от наследия. Добровольно. Ты вычеркнул себя из линии преемственности. И даже если бы не это… — его тон стал ядовитым, — …у Совета есть серьёзные сомнения в твоей… благонадёжности. Слишком много времени среди людей. Слишком много связей с ними. Ты говоришь на их языке, думаешь их категориями. Можно ли доверить клан тому, чьё сердце и разум, возможно, уже не с нами? Кто поручится, что ты не приведёшь их флоты к нашим мирам?