Книга Кровь зимы, страница 81 – Екатерина Насута

Но башню пришлось оставить.

Вернуться. И теперь она стоит… где? В столовой, как сказала княгиня. Специальная комната для еды. Почему нельзя поесть на кухне, Кая так и не поняла, но спорить не стала.

После башни спорить совсем не хотелось. И Кая молчала.

Молчала, когда её отвели в покои, которые Волкова-Скопина назвала хозяйскими.

И когда одежду забрали.

И когда принесли другую, какую-то неприятную и сложную, в которую её не наряжали — заворачивали, окутывая слой за слоем в гладкие ткани. Кая позволила.

Терпела. Чужое место, чужие правила. И пока не поймёшь все, играть опасно. Проиграешь.

Невозможно выиграть в игре, правила которой неизвестны.

— Золото мило Макоши, — сказала Анастасия, и глаза её тоже стали золотыми. — В нём её благословение… в нем наша сила.

Голос у неё оказался напевный.

— Мой старший внук, Драгомир Волков…

Этот выглядит иначе, чем на снимке. Спокойнее, что ли. И глядит с интересом, правда… нехорошим каким-то. Но улыбается. И Кая улыбается в ответ.

Это правило она уже выучила.

— Его братья, Ратибор и Гостомысл. Мои внучки пока находятся при храмовой школе…

— Но будут рады навестить родной дом, чтобы поприветствовать ту, о которой молили богиню, — Анастасия позволила себе перебить княгиню. И та стерпела. — Это великое счастье для нас всех. Да пополнятся сундуки твоего дома золотом.

— Спасибо, — Кая не знала, что ещё ответить. — И твоего тоже.

Судя по улыбке, с пожеланием она угадала.

— А это Белава. Посмертная супруга твоего отца.

Женщина выступила из тени и поклонилась, низко, как… как-то слишком уж низко.

Она теперь казалась ещё более прозрачной, чем там, в храме, будто тени дома вытянули из неё остатки красок. И только губы горели ярко, будто накрашенные.

— И твои брат с сестрой…

Дети.

Держатся за матерью. И рядом друг с другом. Брат старше. И смотрит исподлобья, недобро. Явно видит в Кае врага. А она… она пока не знает. Она не мечтала о братьях. И о сестрах тоже. И о семье, честно говоря. Там, в Трущобах, мечты были простыми и понятными. Найти еды.

Много еды.

Удачно сходить за стену. Выбраться туда, где проходит незримая граница Трущоб и стащить у лавочников что-нибудь. Или купить, если стащить не получится.

— Рады приветствовать, дорогая сестра, — звонкий голос мальчишки заставил вздрогнуть. — И надеемся, что под твоей рукой мы найдем защиту…

Странно прозвучало, право слово.

От кого?

Или от чего?

— Я… постараюсь, — сказала Кая. — Но я пока не очень понимаю, что делать…

— Не стоит переживать, — Волков-старший подал голос. — Тут, дорогая племянница, ничего страшного нет. Дела рода Скопиных, конечно, идут не лучшим образом, но и нельзя сказать, что они вовсе в упадке. Есть определенные сложности, однако вполне разрешимые.

— Позже, дорогой, — княгиня изобразила улыбку. — Ты пугаешь девочку. Она пока не готова слушать о делах рода Скопиных. А ещё, подозреваю, она устала. И проголодалась… поэтому не будем задерживать ужин. Про дела же поговорим после.

И это было сказано жестко. Приказом. Волков вздрогнул и кивнул. И протянув руку, произнёс:

— Позволь проводить тебя к столу. Наконец, кресло не будет пустым.

Какое?

Огромное.

Оно больше похоже на трон. Как-то Крыс притащил книгу… он вообще часто притаскивал книги. Иногда интересные, про артефакты, устройство их, про черчение рун или взаимовлияние, или математические основы построения заклятий. Очень хорошая была книга.