Книга Кровь зимы, страница 62 – Екатерина Насута

— Твои дети уже вышли из того возраста, когда им надобна нянька. А для Светушки — это шанс… хороший шанс. Не подведи меня, девочка.

Светела сглотнула.

А княгиня, хлопнув в ладоши, радостно произнесла:

— А теперь домой! Ладимире пора вернуться под защиту отчего крова!

Прозвучало весьма… двусмысленно.

— И я надеюсь, что храбрый воин, — княгиня повернулась к волхву, и его одарив улыбкой. — Не откажется проводить ту, кого спас, хотя бы до ворот.

Он не отказался.

И только у выхода придержал. А потом сказал это вот…

И Кая, прислушавшись к совету, улыбалась. Пока шла вниз, спиной ощущая взгляды. Пока садилась в повозку с гербом хищной птицы на дверцах, пока… пока думала, как половчее сбежать.

Почему-то мысль показалась на диво привлекательной.

Но — повозка мягко тронулась — что-то подсказывало, что запоздалой.

Глава 15

Бастионы.

Кая никогда не подходила к ним настолько близко.

Никто, выросший в Трущобах, не сунулся бы сюда. Да и если бы вдруг появилось подобное странное желание, полицейские големы не позволили бы приблизиться.

Бастионы — это…

Город.

Город, запертый внутри города.

Храм давно уже остался позади, и теперь дорога протянулась вдоль стены из светлого солнечного камня. И стена, и дорога казались бесконечными. А где-то там, впереди — Кая рискнула выглянуть — утопала в сером городском дыму громадина башни.

— Что ты знаешь о бастионах? — Белогор втянул её в повозку. — Сядь. Не стоит привлекать больше внимания, чем ты уже привлекла.

Кая задумалась.

Что она знает о Бастионах?

Кроме того, что они — последняя защита рода людского пред дыханием Зимы? Опора и надежда? Источник силы… неужели кто-то в это верил? Чтобы по-настоящему?

Но Белогор ждал ответа. И пришлось говорить.

— Они… есть. И были всегда. От начала времен. Их поставили боги, чтобы защитить людей от Вечной зимы.

Кая почесала руку.

— Вроде бы так.

— Вроде бы… — Белогор хмыкнул. — Для начала сойдет.

И снова замолчал.

Им досталась отдельная повозка, из черного железа, с высокими колесами и обтянутыми кожей диванами внутри. С квадратными окнами, в которых стекла опускались, и внутрь повозки проникали запахи города. И здесь они были другими — хлебными, цветочными, теплыми какими-то.

Да и сам город разительно изменился.

Аккуратные улицы. Лавки и дома. Двурогие столбы, на которых ночные шары фонарей соседствовали с красными тревожными кристаллами.

Чистота.

И люди. Людей было не так и много, но они были. Прогуливались по улицам, останавливались у витрин. И просто, чтобы побеседовать друг с другом… мужчины и женщины.

Такие… странные.

Другие.

И Кая подумала, что, наверное, если бы она выросла здесь, ей бы не казалось это всё странным. От таких мыслей заболела голова, и Кая отвернулась. Но сидеть и молчать было скучно. Поэтому она спросила:

— Почему ты сказал, что княгиня тварь? Потому что она подарила ту девушку?

— Потому что она избавилась от той девушки под видом подарка. Видела, как твоя мачеха дернулась?

— Нет.

— Зря. Старайся не сосредотачивать внимание на одном человеке, даже если хочется. Во-первых, он почует и натянет маску, и ничего полезного ты не увидишь. Во-вторых, остальных упустишь. Смотри сразу на всех…

— Косоглазой стану.

— Лучше косоглазой, чем мертвой.

— Хватит пугать.

— Пугать никогда не хватит, — Белогор сидел в пол-оборота. — Мою матушку пять раз пытались отравить, ещё несколько — проклинали. Пару раз так, что чудом удавалось спастись. Мои младшие братья и сестры умерли в колыбели, некоторые едва успев сделать вдох. И пусть нам сказали, что такова воля богов, но на самом деле у богов много правил. И не воюют они с людьми. Не на прямую. Дом моего дяди опустел, хотя он, как и мой отец никому не причинял зла. Никому, кроме карачуновых тварей. Знаешь, почему твоя кровь меня не пугает?