Онлайн книга «Кровь зимы»
|
Цок-цок… — Что, девочка? Тоже чуешь? — а вот когда Клим ушёл, что-то снова изменилось. — Согласен. Это не остатки запаха из-за стены… это другое… Тихое ворчание стало ответом. — Спокойно. Давай вдвоём поработаем… ты да я… не спеши. Вот, умница… Кая задержала дыхание. Поможет? Или… Цок… Кая теперь слышала не только это цоконье, когтей о камень, но и дыхание тех двоих. И стук их сердец. Такой ровный и… одновременный? Нет, у гончей сердце стучит быстрее человеческого, чаще. Однако при этом оба ритма сплетаются в один рисунок. Даже красиво. — Аккуратно… и что у нас здесь? Найдут? Найдут… и что тогда? Бежать? Некуда. Сейчас… нет. Дышать. Ровно. Спокойно… думать… что придумать? Она… документов нет. Странно, что у Корноухого есть. Или не странно? Если он родился там? Выше. Дальше. Где горят газовые фонари, а полицейские автоматоны следят за порядком. Где у людей есть дом, сад и розы в кадке… Цок-цок. И ближе. Ближе. Тварь кружит по норе. А человек стоит. Смотрит? Наверняка. Глаз не спускает. Кая бы точно не спускала. — И тут… надо же… неплохо. Вот знаешь, что меня удивляет? — голос тихий, ласковый даже. — Откуда тебе знать? Ты ж тварь бессловесная, но тем и лучше. Никому не расскажешь, что крамолу несу. Так вот… Дверь хлопнула. Уходят? В коридор? Дальше? Но голос все одно слышен. — Если отрешиться от нищеты, которая здесь повсюду, то… Цок-цок. — Мы увидим вполне добротные здания. Обрати внимание, насколько толстые здесь стены. Надёжные. Сквозь них дыхание зимы не ощущается. А внутри? Сколько здесь комнат? Две? Три? Пять? Даже сказать сложно. Кая и сама не могла бы ответить на этот вопрос. Вообще в Трущобах не принято было задавать вопросы. Но кажется, не только в Трущобах, если этот разговаривает с гончей. — Остальные завалены хламом, будто и не нужны… но дальше по коридору другие двери, за ними другие квартиры. Много квартир и много комнат. А человек вот один. И ведь не единичный случай. И знаешь, о чём это заставляет думать? Тихое рычание было ответом. — Правильно. О том, что когда-то, возможно, совсем недавно, здесь было куда больше людей. Кая замерла. — Чем ближе к стене, тем больше этой вот пустоты… что-то занимают вольники, что-то стража. Но в остальном… эти крысиные норы просто существуют. Стоят себе. Памятью. Предупреждением. Рычание изменилось. — Туда? — уточнил волхв. А потом Кая вдруг поняла, что они рядом. Вот совсем рядом. Что, пока она слушала этот голос, мягкий, вкрадчивый, волхв со своей тварью сумели подобраться к её убежищу. — Тут… И сверху заскрежетало. И звук этот резанул по нервам. Первым порывом было — бежать. Но куда? Стены и вправду плотные. Не прорвёшься. Сквозь волхва? Нет. Он сильнее. И явно обучен. А ещё гончая. Кая видела, что гончие могут сделать с тварью. И почему-то подумалось, что и с людьми они не станут церемониться. Так. Спокойно. Паника — дурной советчик. Кровь унять и… — Вот так… спокойно. Без глупостей… ты не шевелишься, она не трогает… У твари стекала слюна. Две нити. Слева и справа, тонкие, прозрачные, с пузырьком воздуха на конце. У твари была крупная квадратная голова с брылами и розовым носом. И нос этот шевелился. У твари была короткая шерсть, тоже с пятнами, мелкими и крупными. А ещё красные глаза в складках кожи и висячие уши. И пахло от неё… |