Книга Синхронизация, страница 92 – Инна Ласточка

— Ты подозреваешь Марго? Из-за этой буквы? — Чехов даже забыл, что собирался сказать. — Да она флешку не может правильно в планшет вставить. Какой взлом системы бортового компьютера?

— Я и не говорю, что это она. Я думаю об этом с того момента, как увидела её одежду. Если это Марго, тогда она должна быть ещё и очень глупой, чтобы оставить такую очевидную улику, но глупой её назвать нельзя, верно? Ясно же, что кто-то воспользовался её вещами. И кто-то специально бросил вещи, намекая на…

— В этом есть смысл… но кто? Тиана была со мной, а больше, насколько мне известно, Марго никого не подпускает к себе так близко.

— Ну, вообще-то… я же сказала тебе, что случайно подслушала разговор Марго и Тианы. Они говорили о тебе, и Тиана просила ещё одну услугу, чтобы вернуть тебя. Марго может ничего не знать, но Тиана… Может, эти вещи и были её первой услугой, а?

Антон молчал добрые две минуты, прежде чем высказать своё мнение.

— Слишком много совпадений. Слишком... Ричард был на занятии, а Марго на месте нашей драки. Они общаются, они втроём точно общаются. Это с его подачи.

— Ты только что сказал, что мы не можем делать выводы без веских доказательств. Пока не доказано обратное, Ричард не может быть автоматически виновен во всех преступлениях.

Антон хмыкнул и залпом выпил уже почти остывший чай.

— Я уверен, мы упускаем важный факт...

— Может быть, и всё-таки... У тебя есть хоть какие-то намёки на доказательства, кроме несоответствия его слов действительности? Хоть какие-нибудь? Просто, подозревать его на основании попытки подкупить меня, заставить шпионить или соблазнить, как минимум, не профессионально.

— А того, что ты назвала, разве мало?

— Ты тоже умалчиваешь и врёшь! — упрекнула Нина. — Что-нибудь ещё?

— Да… Раньше я думал, Рич желает оставить тебя на «Авроре», да и «Пегас» тоже, чтобы сохранить твой чип и быть с тобой, но сейчас… — он выдержал короткую паузу, — понимаю, дело в другом. Самым логичным исходом его действий я вижу получение права решать, что делать, а дальше…

— Только не говори, что Ричард хочет занять твоё место, — перебила Нина.

— Я именно это и хотел сказать, — возразил Антон.

Она припомнила самые отъявленные ругательства, которые знала, но, конечно, не произнесла их вслух. Для неё это прозвучало настолько бредово и неправдоподобно, что она с грохотом поставила чашку на стол и встала. Ричард мог иметь какие угодно мотивы и цели, но сместить Чехова с его десятилетнего поста... немыслимо!

— Ну, знаешь! Это уже за рамками. Ваши личные разногласия не дают тебе никакого права приписывать ему всё, что душе угодно! Он занимает пост Командующего, какого регилианского рокотуна ему метить на твоё место?

— Он одержим полётами с самого детства. Логично было бы обмануть компьютер, чтобы стать пилотом одного из исследовательских кораблей. С тех пор как я вернулся, Рич ведёт себя странно, очень странно. С ним что-то не так.

— Это тоже не доказательство, а твои личные выводы, — Нина встала и пошла к двери.

— Подожди, — окликнул её Антон, но она так и не обернулась, впечатала руку с чипом в панель замка и выскользнула за дверь.

— Говорить об этом больше не хочу!

Антон остался один. Его окутала глухая беспросветная тишина, какая бывает после сильной ссоры, когда осколки разбитой посуды ещё лежат на полу, а эхо отшумевших голосов звенит в ушах. Антон трижды глубоко вдохнул и выдохнул, но не смог успокоиться и скинул блюдце со стола на пол, тут же вцепившись в край этого самого стола до побелевших костяшек пальцев. Он вынужден был признать, что ревнует, и ревнует не как обычно, а по-особенному, по-новому для него. Антон никогда за всю свою жизнь не чувствовал такой ревности, которая выходила бы за грани обычного понимания, была сродни одержимости, невысказанной, невыносимой и жестокой. Его любили многие женщины, а иногда и мужчины, но никто из них не нашёл отклика в его сердце, все они были им отвергнуты. И вот, наконец, когда он смог полюбить сам, его возлюбленная, кажется, влюбилась в его друга, — эта ирония жизни выглядела полностью как заслуженная кара за сотни разбитых сердец. Мысленно прокручивая прошедший разговор, Антон ещё больше погрузился в уныние — разрываясь между чувством и долгом, он стал корить себя за несдержанность и, в конце концов, решил, что нельзя заканчивать на такой ноте. Он пошёл за Ниной, думая, что она вернулась к Кристине, но Кристина уже ушла, а Нины не оказалось ни в каюте, ни в кают-компании, ни в техническом отсеке. Пришлось обратиться к МАРИ — для неё это была простая функция, и она незамедлительно указала на тренировочный зал. Чехов поспешил туда, ожидая увидеть Нину за тренировкой по рукопашному бою, стрельбе или фехтованию, но Нина танцевала. Она танцевала, и Антон невольно залюбовался ей. Его настолько заворожили её движения, что он остановился в дверях, не в состоянии пошевелиться, не в состоянии помешать ей. Антон бы стоял и смотрел так вечность, но Нина, каким-то чудом ощутив его присутствие, остановилась.