Книга Синхронизация, страница 124 – Инна Ласточка

— Мы все существуем в мире, и раз мы появились, нам следует принимать друг друга, сохранять каждый вид. Мы понимаем твою обеспокоенность, посланница юного народа.

Алекс склонила голову.

— Я благодарю ваши светлости, что разрешили мне поделиться своей историей. Могу ли я услышать ответ его высочества?

— Решение принято, — сказал другой, тот, что сидел справа, — мы поможем тебе, ты готова?

Нина завороженно наблюдала, не в силах пошевелиться, её будто что-то держало на месте, заставляя продолжать смотреть и слушать.

— Мне уже нечего терять, — произнесла Алекс.

Её собеседники переглянулись.

— Ты не должна так говорить, у тебя есть нечто большее… твои дети.

— Я уже не смогу их видеть, никогда не смогу. Ни сына, ни внука…

— О да, но это не значит, что они исчезли из твоей жизни.

Она вскинула голову, и Нина увидела слёзы, скользнувшие по её щекам… Один из существ, тот, что до этого покорно молчал, обошёл костёр и опустился на землю, будто преклонил перед Алекс колено. В следующий миг из ткани сформировалась, похожая на человеческую, рука, а на ладони возник рассечённый кулон с длинной цепочкой… тот самый кулон, который Нина носила, не снимая. Кулон замерцал призрачными бликами в отблесках огня.

— Возьми наш дар, Александра, это ключ к тому, что так стремишься уничтожить и одновременно к тому, что желаешь сберечь. Здесь твоя информация и путь твоего народа к спасению.

— Что мне нужно делать? — спросила она.

— Храни этот дар, пока не встретишь ребёнка, что принесёт тебе земной цветок, похожий на вершину снегов в ярко-алом рассвете… прими цветок и вручи взамен наш дар, а после оберегай этого ребёнка, стань ему другом, и пусть передаёт он дар своим потомкам, а ты передай цветок своим. Однажды сойдутся звёзды, и то, что должно произойти, произойдёт непременно.

— Как же потомки поймут, что это такое, если некому будет рассказать им?

— Об этом позаботимся мы… и о тебе… — он вдруг оборвал свою речь и повернулся к Нине.

Она даже не успела заметить, как он переместился. Просто только что был рядом с Алекс, а сейчас уже перед ней, лицом к лицу… Нина, наконец, разглядела его: он весь состоял из тёмного дыма без определённых черт лица, наполовину скрытого под капюшоном, и лишь глаза — алые как два больших рубина — смотрели прямо в душу. Нина попятилась, стала отступать, он пошёл за ней, а следом заклубился белый туман, скрывая поляну… Нина запаниковала, оступилась и упала, первозданный страх захватил её с головой и беззвучный крик, сорвавшийся с уст…помог ей проснуться.

— Нина! Нина! — Антон уже несколько минут тряс её за плечи и пытался разбудить. Он очнулся, когда герцог Флёрсарин переместился к ней во сне, — Нина! Проснись!

Она с трудом разорвала путы, связывающие её с кошмаром, схватила ртом воздух и, тяжело дыша, уставилась на него… их глаза встретились, зелёные и синие, трава и море, земля и небо, воспоминания и боль… но в следующее мгновение Нина отвернулась, всхлипнула и отчаянно зарыдала.

— Я видела… я…

— Я тоже, я знаю, я тоже видел, — он крепко обнял её и прижал к себе, не как мужчина, но как человек, которому она могла довериться.

Нина уткнулась ему в плечо, почти не понимая, что делает, и разрыдалась ещё сильнее. Несколько минут она не могла успокоиться, но потом, когда в голове прояснилось, а слёзы закончились и стали высыхать, Нина ещё раз оценила говорившую с ней женщину.