Книга Тайна космического цветка, страница 62 – Инна Ласточка

— Я их ненавижу, — проговорила Александра одними губами. — Я. Их. Ненавижу.

Регилианка помогла ей принять лекарство и погладила по волосам.

— Ненависть, удел слабых, Алекс, — сказала она, испытывая небольшие сложности в произношении. — Ты не слабая и не должна ненавидеть.

— Не должна, — заворожено повторила Александра.

Регилианка улыбнулась.

— Спи… — и когда Алекс закрыла глаза, добавила, — мы должны друг другу целую вечность, Александра.

Это имя остро вонзилось в голову, шипением распространилось по телу, проникло в сердце и начало заполнять лёгкие. Оставался последний вздох, ещё чуть-чуть… Дыхание перехватило, страх пробрался в каждый уголок сознания, заискрился, вспыхнул и рассыпался мелкими искрами, превращаясь в крик…

… крик, от которого Нина вздрогнула и проснулась.

Нина хорошо помнила, как видела Антона в последний раз, как сердце её оборвалось и замерло от того, что он был один, как старалась пробиться к нему сквозь паникующую толпу, пытаясь вызвать его и спросить о маме, но связь не работала. Что-то блокировало сигнал, не позволяя обратиться даже к МАРИ. Нина боролась, но толпа лишь относила её в сторону, и тогда она перестала сопротивляться, позволяя увлечь себя к транспортникам. Нина надеялась, что оттуда ей удастся вызвать «Пегас», и не ошиблась, «Пегас» уже был там. Она видела его, видела, как Антон ищет её взглядом, кричит её имя, но ничего не могла сделать, все будто посходили с ума, всё вокруг было против неё. В последний момент, когда Нина, наконец, поняла, что не успеет к Антону, и что нет уже никакой разницы, в какой корабль садиться, она бросилась к транспортерам, но они внезапно отключились; металл под ногами пошёл трещинами, стал неестественно изгибаться, и тогда Нина увидела её — Маргариту Лабуле — и сначала решила, что это какой-то мираж или видение из-за стресса, однако это действительно была Марго. Она шла к Нине плечом к плечу с каким-то мужчиной. Нина отшатнулась от них, как от привидений, но мужчина схватил её за руку и увлёк во тьму…

И вот теперь, лёжа с закрытыми глазами, уже очнувшаяся, но ещё не до конца пришедшая в себя, Нина прислушалась к окружению. Какое-то время она ещё надеялась, что всё это ей приснилось, что она на «Пегасе», с Антоном, но ни звуков уже ставшего родным корабля, ни знакомого запаха лаванды, ни голоса МАРИ не находила. В сердце росла тревога, и Нина, в конце концов, не выдержав её напряжения, открыла глаза. Над ней нависал потолок старого корабля, производство которых остановили задолго до гибели Родной Обители, тусклая длинная лампа мигала, раздражая и одновременно усиливая тревогу. Нина медленно повернула голову и наткнулась взглядом на Марго. В полумраке каюты та выглядела ещё более изящно, чем прежде — строгий длинный сюртук, похожий на парадную форму эллейн, затянутый на поясе металлическим обручем-ремнём, брюки, сапоги выше колен, отросшие кудри убраны в небрежный хвост. Марго не смотрела на Нину и будто бы нисколько не боялась находиться с ней одна. В голову закрались дикие и почти безумные мысли, что Марго может работать на торговцев людьми или ещё хуже, на тех, кто проводит над ними опыты. Но Нина тут же отмахнулась от них — Марго была у неё перед глазами большую часть жизни, работала учителем и вела себя как богатая привыкшая к хорошей жизни дамочка. Уличить её в связи с нелегалами можно было только совсем лишившись рассудка. И всё же стоило расспросить её обо всём.