Книга Последний рубеж, страница 72 – Инна Ласточка

— Вы спасли мне жизнь, — сказала МАРИ, — без вашей поддержки я бы не справилась. А я принесла вам столько боли. Вы жертвовали жизнью ради меня, а я… я ничем.

Слова такие по-человечески живые, звучащие холодным безэмоциональным голосом МАРИ, рвали душу в клочья. Нине отчаянно захотелось её обнять, но за невозможностью этого, она бросилась к Антону и обняла его со спины, прижалась к нему и разревелась. Он обернулся, обнял её в ответ и тоже не смог сдержать слёз. Так они и стояли, не в силах отпустить этот разговор, не в силах выдохнуть это чувство, которое ни один из них не смог бы сейчас охарактеризовать. Слёзы лились из них освобождающим потоком, и от того они не сразу заметили, как маленький прожектор проскользил по потолку и выплеснул пучок света прямо рядом с ними. Голограмма МАРИ прорисовалась сначала голубыми полупрозрачными пикселями, а затем превратилась в молодую женщину с завитками тёмных волос, медовыми глазами, в которых будто бы плескалось солнце, и в платье цвета моря, воздушном и невесомом. МАРИ шагнула ближе к своим пилотам и, подражая их позам, обняла обоих, как могла бы обнять старшая сестра.

Они не почувствовали её, не смогли коснуться или ощутить её присутствие, но увидели. Они увидели это. Одно только знание, что МАРИ так поддерживала их, так стремилась к ним, что не только преодолела системный код более сильной программы, но и попыталась понять их чувства, которых у неё никогда не было и не будет, вызвало новые слёзы, а вместе с ними и чувство благодарности. Чувство, которое обрело название, и которое объединило их навсегда.

* * *

— Вижу, переводчик не понадобится, — с усмешкой, присущей ей, заявила Октавия и пошла сквозь аллею к скамейке из сплава метала и камня. Она села и расправила длинный шлейф своей юбки. — У вас какая-то миссия, Ларсион ук Сол?

Лар пошёл следом и остановился подле неё, не желая садиться, хотя она недвусмысленным жестом предложила ему это. О, нет. Ему хотелось видеть её лицо, глаза, каждое движение, которое она сделает.

— Вы смеётесь надо мной? — серьёзно спросил он. От его привычной дурачливости и ехидства не осталось и следа, здесь он был полноправным флёрсарин и сыном своей матери. — Вряд ли для вас стало секретом, что я провёл на Реге много лет после того, как на нас с матерью напали кочевники.

— Кочевники… да, — Октавия снисходительно склонила голову. — Я вижу даже то, что вы стали вторым принцем. Похвально. Естественно, я спросила из вежливости. У меня есть информация обо всём, что меняется в пределах действия моей власти… или почти обо всём, однако, информацию я добывать умею. И всё же большая неожиданность и удача, что сегодня вы стоите передо мной.

— Мы никогда не встречались, — возразил Лар. — Большая удача? С чего бы? Разве не с вашей подачи кочевники Юмаради напали на нас?

— С моей?

— Когда мой корабль вывели из строя над Регой, я успел узнать у одного кочевника, прежде чем отправил его на корм космическим моллюскам, будто это «Илларион» заплатил им. Будто глава конфедерации отправила убийц по следам моей матери.

— О… — Октавия вскинула голову, — неужели? Что ж, да, я действительно платила наёмникам, но отнюдь не кочевникам, объявленным преступниками в двадцати секторах конфедерации, и отнюдь не для того, чтобы убить вас. Я хотела, чтобы они помогли вам добраться до меня. Я должна была помочь обрести сосуд для сохранения знаний вашего народа, об этом мы договаривались с Са-О-Ри. Если ты был с матерью, отчего же не знал, о цели её миссии? — Октавия отвернулась и повела плечом. — Я не успела. Вас захватили кочевники, отправленные Ауро. Твоя мать нужна была главе дворца Ак-Ауро. Большего мне неизвестно.