Книга Последний рубеж, страница 105 – Инна Ласточка

Лар почувствовал, что она смотрит на него, и обернулся.

— Как ты себя чувствуешь? — в его голосе прозвучало искреннее беспокойство.

Марго подтянула подушку повыше и села.

— Хорошо. Ты спас мне жизнь, разве могло быть иначе?

Он нахмурился, прошёл к стулу и сел, закинув ногу на ногу.

— Я не спасал твою жизнь, я лишь помог тебе не умереть. Я полукровка, моих сил недостаточно, чтобы спасать жизни.

Марго покивала своим мыслям и не ответила. Лар смотрел на неё, желая понять её мысли и не решаясь напрямую читать их. Он и сам не знал, что останавливало его, но было нечто такое, от чего ему хотелось закрыться самому и одновременно с тем отдать себя без остатка. Молчание искрило напряжением, давило на плечи, сбивало дыхание, и Лар не выдержал.

— Что ты молчишь, моя комета? Мы впервые одни за такое долгое время, а тебе нечего сказать?

— Не называй меня так, — хрипло ответила Марго. Слёзы жгли глаза, но она не позволяла им начать капать, держалась, сглатывая ком то и дело подступающий к горлу. Сердце щемило от утраты, которой ещё не случилось, но которая уже была неизбежна. Им не быть вместе, и весь этот разговор, лишь отсрочка. — И о чём нам говорить? Мне не нужна сиделка, если что, ты можешь уйти и заняться чем-нибудь. Ты ведь летишь по просьбе советника Донавана, зачем тебе говорить со мной? С нами?

Лар хмыкнул и отвел взгляд, сцепляя руки на коленях. Его поза стала напряжённой, спина выпрямилась, губы сжались в тонкую линию.

— Вообще-то мы прошли слишком много, чтобы совсем не разговаривать. Путь от Обсерватории Флёрсарин сюда был не близкий и совсем не лёгкий, и каждый из вас показал себя, как отличный боевой товарищ. Я может быть не человек, но и не ублюдок, который бросает других, как только они перестают приносить выгоду.

Марго скрестила руки на груди и отвернулась — от резкого движения её длинные кудряшки подпрыгнули и упали с плеча на грудь. Лар смотрел на неё и не понимал, как может он, полукровка, чувствовать одновременно такую нежность, страсть и злость к женщине, которая сидит перед ним. Насколько же многогранны чувства людей, если даже половина их сути настолько противоречива. Марго молчала, а он смотрел на неё и злился, пока окончательно не вышел из себя.

— Что тебе сказал мой брат? — спросил Лар. Его вопрос прозвучал почти приказом, твёрдой просьбой будущего правителя, а не мужчины, слоняющегося по галактике без цели и дела. Он и подумать не мог, что для неё это выглядело обвинением и претензией, которую она не заслужила.

Марго вскинула на него взгляд и вздрогнула, встретившись с его глазами — ей стоило больших усилий остаться невозмутимой при том диком смущении, которое возникло в ней в этот момент: щёки вспыхнули, сердце забилось быстрее. Но она выдержала, она смогла.

— Ничего, — буркнула Марго в ответ.

— Ничего, — спокойно повторил за ней Лар и вдруг подорвался с места, в два шага сократил расстояние между ними, поставил руки по обе стороны от Марго и навис над ней. Его взгляд сверкал неподдельным гневом. — Чёрта с два, ничего! Говори!

— А то что? — Марго не разрывала зрительного контакта и тем самым бросала ему вызов, который он не мог не принять. Его полыхнувшие эмоции передались и ей, поджигая в груди костёр невиданной силы. Ярость, отчаяние, боль и щемящая нежность смешались в нём. — Что ты сделаешь?