Книга Великая княжна Настасья, страница 36 – Айлин Лин

Опираясь на руку воеводы, спускается княжна на землю, тяжёлая кольчуга давит на плечи, но гордо идёт Настасья, не подавая виду.

Дружинники, заприметив свою спасительницу, с криками радости обступают её, поднимают на щиты, унося по дороге к терему. Славят жители города молодую княжну, со всех сторон раздаются хвалебные речи и слова благодарности!

Воевода идёт вслед за воинами, ведя коня в поводу. Смотрит на зарумянившуюся Настасью, что хохочет сидя на щитах, приветственно машет людям. Девчонка ведь совсем, а поди ж ты, самому Илдею нос утёрла!

Да как! Все до одной жизни сохранила!

В первый раз за много ночей, спокоен воевода. Есть теперь у Вежи заступница. Отпишет он в Чернигов о сегодняшней победе, упросит князя не увозить Настасью, достойную дочь своего отца. Не отдаст Вежу на разграбление и людей своих на поругание и смерть.

* * *

Настасья

Со смехом и радостными криками внесли меня во двор гридни. Осторожно спустили перед самым крыльцом на землю, помогли стащить тяжёлый доспех, да шлем, что так и норовил сползти на глаза. Обступили со всех сторон слуги, выбежали сенные девки, подоспела и старая Дана. Обняла меня, расплакалась.

— Да где же это видано, чтобы сама княжна на стену лезла, - причитала ключница, — вот батюшки на тебя нет, чтобы отходил хворостиной!

— Вот поэтому и лезу на стены, нет никого, ни отца, ни братьев, а значит, мне теперь с войском идти на врага!

Дана, утирая слёзы, ещё долго причитала, отойдя в сторону.

Сказать, что я испугалась? Да я была в ужасе, когда среди ночи раздались тревожные крики.

И всё-таки не могла оставить своих людей, я чувствовала, что должна быть там, рядом с ними. Да и укрепления надо было осмотреть самой: выстоят или нет. Как удалось уговорить упрямого Могуту, не знаю. Такой гнев поднялся внутри, что, казалось, сама кинусь с кулаками на старого богатыря, посмей он мне запретить ехать к воротам.

В сердце поднималось ликование. Мы смогли! Выстояли! Голова кружилась от пережитого. Отпустило натянутые до предела нервы, я расслаблено улыбалась, гора с плеч! Но надо найти воеводу: решила я открыться дядьке, не осилю одна, нужна помощь верного человека. Может, от радости после победы он меня пощадит, не откроет мой секрет другим, поможет управиться с княжескими обязанностями?

С тяжёлым сердцем шла к дружинной избе, страшно мне было, как объяснить Могуте, как рассказать, что поселилась в теле их княжны душа из немыслимо далёкого времени? А может, и из другого мира.

Воины и не думали ложиться, бурно обсуждая ночные события. Завидев меня в трапезной, вскочили с лавок, поклонились и с любопытством глядя, ждали, зачем я к ним пожаловала.

— Оставьте нас, буду говорить с воеводой, - обвела взором стоявших кругом дружинников. Молча покинули воины трапезную, вот и остались мы одни. Могута смотрел на меня, не проронив ни слова, ожидая, о чём пойдёт разговор.

— Дядька, хочу я открыться тебе, да только не знаю, как речь свою начать, чтобы не усомнился в моих словах, - я, смутившись, села на лавку подле мужчины.

— А давай, Настенька, я начну, а ты поправишь, коли в чём ошибусь, - ласково погладив меня по плечу, поднял на меня глаза собеседник.

— Давай, - голос невольно дрогнул, сердце зашлось от переживаний.

— Сказывали нам волхвы, когда ещё молодым гриднем ходил я при батюшке твоём, в ту пору княжичем он был, вместе постигали мы воинскую науку. А сказ был про то, что когда надвигается беда на землю русскую, грозя смертями и горестями, может сильная ведьма или волхв воззвать к богам, прося о заступничестве. Впрядает тогда Макошь новую нить в полотно судьбы, приходит в мир душа воина, которому суждено стать заступником родной земли. Так ли, Настенька, не ошибся я?