Книга Невеста Мороза, страница 87 – Айлин Лин

Осклабившись Лютогост двинулся на меня.

— Мороз обо всём узнает! – Крикнула ему.

— И не надейся. Уверен он, что напал на его владения Руен и его волк. Животное, что с него взять. Задрал двух ослабевших колдунов, – мужчина перехватил ледяной кинжал и занёс его надо мной.

Вдруг справа раздался страшный рык и Лютогоста смело чёрной тушей. Мрак откинул его на землю, замахнулся своей огромной лапой и отвесил оглушительную оплеуху. Лютогост потерял сознание.

Я подползла к Мстивою, перевернула на спину. Парень открыл глаза, улыбнулся окровавленными губами.

— Тайя…

— Тихо, – приложила ладонь к его лицу, – молчи. Береги силы.

Опустила руки на страшную рану парня, взмолилась, глядя в звёздное небо. Дайте толику магии! Немного. Лишь помочь Мстивою.

В груди разгорелся огонь, моя снежинка-амулет стал ощущаться кожей, колол своими гранями. И лилась из него сила, наполняя меня чарами.

Закрыла глаза, сосредоточилась на ране. Выплеснула всю заёмную магию, которой наделил меня медальон.

Подняла веки, отняла ладони от тела. Широкий порез затянулся будто и не было. Мстивой спал глубоким сном. Здоровый.

Я оглянулась на Мрака, что антрацитовой глыбой навис над Лютогостом. Перед глазами поплыло, и чёрная пелена ночи просочилась в моё сознание, заглушив краски и звуки.

Тайя

Очнулась я оттого, что кто-то осторожно похлопывал меня по щекам:

— Тайя, Тайечка, – раздался голос Люта.

Открыв глаза, увидела, что мы всё так же в лесу, на той злополучной поляне. Мстивой спал, даже всхрапывая иногда, на лице разлился здоровый румянец. Лютогост ещё был в отключке, Мрак сидел возле него, не сводя глаз.

— Он жив? – ткнула пальцем в колдуна.

— Жив, – проворчал медведь, – что ему станется. Я так легонько приложил.

Мороз помог мне подняться.

— Куда ты исчез? – Я облокотилась на ближайшее дерево, ноги чуть подрагивали.

— Странное дело, – нахмурился Лют, – меня позвал Лютогост, сказал, что напали волки Руена. Только у осени один зверь, что это за хищники были, ума не приложу.

— Мои это волки, – Лютогост очнулся, сел, вперив в нас ненавидящий взор, – думаете, только вы можете животных приручать?

— Зачем? – Обернулся к нему Мороз.

— Хотел вас между собой стравить, – не стал отмалчиваться колдун, – все знают, что вражда давняя между тобой и Руеном. Думал, одолеет он тебя, тогда и место твоё займу. И от этих, – дёрнул головой в нашу сторону, – избавлюсь. Кто знал, что Мрака с собой не возьмёшь.

— Ты забываешь, что волк Руена мне хорошо знаком, я его с другим зверем не спутаю. А от твоих тварей я избавился.

Лютогост поднялся, с опаской косясь на Мрака, на его скуле налился здоровенный синяк:

— Что делать будешь, Мороз, сил меня лишишь?

Колдун опустил голову:

— Нет. Знаешь, что бывает с тем, кто осмелится поднять руку на другого колдуна. Ты сильный чародей, а забыл, что чем больше дар, тем и ответственность больше. Перед людьми, перед Землёй родной. Твоя гордыня оказалась сильней…

Мороз подошёл к Лютогосту, тот спокойно ждал своей участи, сложив руки на груди. Колдун коснулся посохом лба мужчины, лицо его исказилось, не ожидал тот такой расправы над собой. Лёд прозрачным панцирем начал одевать тело Лютогоста, он вскинул руки, словно пытаясь стряхнуть его с себя. Только поздно. Живым изваянием застыл молодой колдун. Лёд проникал всё глубже, тело Лютогоста становилось прозрачным, пока весь он не превратился в ледяную скульптуру. Мороз выглядел больным. Лишать человека жизни, пусть и такого негодяя, как Лютогост, тяжело.