Книга Невеста Мороза, страница 109 – Айлин Лин

— Ратко, друг сердечный, принеси мне каши или бульону, – обратился к нему Лют.

— Сейчас, сейчас, – засуетился домовой и исчез.

— Вран, выходит, любит она меня. По-настоящему любит.

— Так это только для тебя тайной и было, – смешливо заметил ворон, – однако не вернуть её теперь.

— Лети к Яге, – Лют, кряхтя, встал с кровати, – я знаю, что делать.

* * *

Тайя

Забыть о печалях хоть на время мне помогли родители. До вечера я приготовила отличный ужин и встретила их обоих на пороге.

— Что с тобой, доченька? – Рассмеялась мама, когда я стиснула её в своих объятьях, – будто год нас не видела.

— Мамочка, я сегодня вдруг поняла, как же сильно вас люблю.

Папа обнял нас двоих:

— Ну, девочки мои, кормите отца ужином. Умираю, хочу есть.

Весь вечер мы с мамой просидели на кухне, пили чай, болтали.

— Тайка, вот смотрю на тебя. Вроде ты, а вроде и нет. Что за чертовщина?

Она погладила меня по волосам, провела ладонью по щеке. Я обняла её, прижалась:

— У меня самой ощущение, что не видела вас целую вечность. Веришь?

— Верю, дочка, – рассмеялась мама, – ласковая такая, словно и впрямь разлучали нас надолго. В последнее время всё букой ходила, только бормотала что-то в ответ.

— Проблемы небольшие были, но ты не волнуйся, всё в порядке. И прости, если обидела.

— Ничего, Таюшка, ничего, всё бывает.

Началась моя обычная жизнь. Или почти обычная. Марфу про иниститут я не расспросила. А зря. За время моего отсутствия она стала звездой факультета. Расшифровала полустёртые славянские письмена на какой-то древней штуковине.

Расспрашивать напрямую я не решилась, потому пришлось обиняками вызнать у Любы с Аней. Вячеслав Арутюнович с радости назначил меня, то есть Марфу, старостой. Так что теперь мне работы прибавилось. Приходилось срочно вникать во все дела группы. По ночам корпела над конспектами Марфы. Та ещё задачка. Писала она на глаголице! Правда, надо отдать ей должное, буквы в конспектах постепенно менялись на современные. Невольно проснулось уважение к трудолюбивой девушке.

Навёрстывать всё же мне пришлось очень много. Вечерами пропадала в библиотеке, по ночам сидела за ноутбуком, взяла конспекты у Мишки. Соврала, что потеряла свои. Одно хорошо. Непонятно как, но Марфа сессию сдала за меня. Теперь есть время подготовиться к летним экзаменам.

Подруги пытались вытащить меня в ночной клуб или в кино, только мне было не до того. Да и не хотелось. Нет, нет, накатывала тоска по зимним звёздным ночам, нашим походам с Лютом, по летнему лесу. И постоянно не отпускало ощущение, что всё вокруг ненастоящее.

Так закончилась зима, и пришла весна. С утра мама засобиралась на дачу, заставив отца таскать ящики с нежно пестуемой рассадой.

— Таюшка, бросай ты свои конспекты. Хоть на пару дней, – заглянула мама ко мне в комнату, – поехали с нами. На речке погуляем, воздухом подышишь. Совсем заучилась, бледная как поганка.

— К сессии готовиться надо. Ты ведь знаешь, – улыбнулась я, – позубрю в тишине.

— Вася, – мама повернулась к папе, что шёл с очередным ящиком, – нам дочь подменили. Отказывается на дачу ехать.

— Ученье – свет! – Глубокомысленно заметил папа и скрылся в подъезде.

— Да ну вас, – отмахнулась родительница, – как знаешь, Тайка. Еда в холодильнике, кота покормить не забудь.