Книга Старое поместье Батлера, страница 27 – Айлин Лин

— Доброго денёчка! - стоило карете остановиться подле широкого крыльца, как из дома выпорхнула невысокого роста рыжеволосая женщина лет сорока. - Леди Мэделин, мисс Грейс, рада вас видеть! Вчера вечером получила записку от леди Мэй, она всё объяснила... - тараторила экономка, приветливо нам улыбаясь.

Женщина производила самое приятное впечатление от чистого передника и накрахмаленного чепчика до светло-зелёных умных глаз.

— Добрый день, Жюльетта, - кивнула мама, улыбнувшись в ответ. Я тоже поздоровалась, с любопытством осматриваясь.

Кирпичный особняк с широкими оконными проёмами, застеклёнными только на первом этаже. Вообще заметила, что так делали все аристократы и богатые купцы: стёкла были только в окнах первого этажа. Вся территория огорожена каменным забором высотой с полтора моих роста. Мощёная дорожка вела от ворот к дому, а по бокам густо росли кустарники и деревья, всё ухоженное, кусты аккуратно подстрижены.

— Пройдёмте в дом? Обед уже готов, - пригласили нас внутрь.

Внутреннее убранство этого дома разительно отличалось от бьющего в глаза богатства особняка Роберта Нокстэда.

Здесь было уютно. Начиная от входной группы в виде вместительно холла на первом этаже, заканчивая комнатой, в которую меня заселили. Домик обставляли с любовью, каждая вещица, даже статуэтка на каминной полке в форме танцовщицы, созданной из костяного фарфора, имела собственную историю, и мне бы хотелось её узнать.

— Видна рука тётушки Мэй, - словно прочитала мои мысли мама. - Как ты себя чувствуешь?

Я прислушалась к себе и почувствовала... голод. Страшно хотелось есть, хотя вроде бы и завтрак был весьма сытным и дорога до Розери совсем недолгая.

— Мне бы перекусить. А в целом рёбра почти не беспокоят, рана на затылке едва-едва саднит, но терпимо.

— Если хочется есть, значит, дела идут хорошо, - улыбнулась мама, но я видела притаившуюся грусть в её голубых глазах.

Наша жизнь в загородном доме бабушки текла размеренно и спокойно. Установилось даже некое расписание, и в течение дня мы успевали многое обсудить, строили планы на будущее. Мама умела прекрасно вышивать, я даже заикнулась, что её работы можно выставить на продажу. Она посмеялась, сказав, что таким рукоделием никого не удивить, потому что каждая порядочная женщина умела ровно то же, что и она.

— У других не видела, но от твоих работ я в невероятном восхищении, у тебя тонкий вкус, а таким навряд ли обладает каждая первая, - честно высказалась я. Мои слова явно пришлись по сердцу Мэделин: нежные щёки чуть порозовели, и женщина довольно улыбнулась.

Я ещё раз задумчиво посмотрела на вышитые розы на куске шёлковой ткани, которую нам дала Жюльетта и спросила:

— Мама, а ты умеешь рисовать?

— Почему спрашиваешь? - вопрос явно удивил женщину. - Когда-то мне давали уроки живописи, вроде неплохо получалось, - всё же ответила она на мой требовательный взгляд.

— Сможешь нарисовать меня? - допытывалась я.

— Хмм, нужно попробовать, - взор голубых глаз стал оценивающим.

— Рисовать придётся на ткани. Угольком и очень тонко, аккуратно. А потом ты нитями "раскрасишь" получившееся изображение.

— Ты имеешь в виду что-то наподобие гобеленов? - уточнила мама, откладывая иглу в сторону.

— Только не какую-то сцену, а именно портрет. А ещё... Мама, я не помню, скажи, пожалуйста, в нашей империи есть цветное стекло?