Книга Ассана. Хозяйка джунглей, страница 4 – Айлин Лин

— Страшно, ой как страшно, – под нос пробормотала тётя Лариса, цепляясь за супруга, тот сжал её руку в успокаивающем жесте и что-то шепнул.

— Ой! Я, кажется, плиту не выключила! – вдруг всплеснула руками она, но муж успокоил:

— Пусть так, электричества всё равно нет.

Когда мы вышли из дома и прошли вперёд, то увидели страшную и одновременно странную картину.

Отсутствовал первый подъезд.

Он исчез, словно его никогда и не было.

Срез был идеально ровным, будто какая-то неведомая сила отделила одну часть здания от другой бензопилой. Там, где ещё вчера находились квартиры наших соседей, теперь зияла чудовищная рана: оголённые перекрытия, обрывки обоев, торчащая арматура. Уцелевшая часть дома стояла прочно, но этот обрубок вызывал оторопь.

— Боже… – прошептала мама, прижав ладони ко рту.

Я машинально сделала шаг вперёд, затем ещё один, в итоге чуть ли не бегом добралась до обрыва. Резко притормозила. От края разлома поднимались странные потоки тёплого воздуха, принося с собой металлический привкус и едва уловимый гул, похожий на далёкое биение огромного сердца.

Чуть в стороне от меня собралась небольшая группа людей.

Не вслушиваясь в их эмоциональную беседу, я посмотрела вниз.

Там, приблизительно в тридцати метрах под нами, среди кусков бетона и исковерканной мебели, виднелись… Я сглотнула комок, вставший в горле. Два тела лежали, неестественно вывернув конечности. Одно навзничь, второе скрюченное, будто человек пытался от чего-то защититься в последний момент. Красные пятна на светлой футболке одного из погибших резко контрастировали с серостью камня и зелени вокруг. Разбитый шкаф, детская кроватка, раздавленный телевизор… Осколки чьих-то жизней усеяли склон в виде обломков стен и перекрытий.

— Это же квартира Палыча, – услышала я сдавленный голос деда. – Это его внук и невестка. Только вчера чай у нас пили, говорили о том, что в отпуск собираются…

Среди собравшихся у обрыва выделялся высокий мужчина, я узнала в нём бывшего военного, Степана Анатольевича Вишневского. Рядом с ним стоял Игорь Викторович, управляющий нашим домом. Они о чём-то напряжённо спорили, председатель ТСЖ эмоционально размахивал руками, что-то доказывая.

— Нужно организовать поисковую группу, – говорил дядя Стёпа, – возможно, кто-то выжил.

— Какая, к чёрту, поисковая группа?! – отвечал ему Игорь Викторович, нервно поправляя очки. – Надо дозвониться в МЧС, полицию, скорую! Надо что-то делать!

— Мы все умрём! Это кара Господня! За грехи наши! – женский визг прорезал утренний воздух, перекрывая все остальные голоса.

Я обернулась. Тётя Клара, мать Никиты, билась в истерике. Её плохо прокрашенные седые волосы растрепались, глаза горели безумным огнём. В руках она судорожно сжимала маленький нательный крестик.

— Успокойтесь, – твёрдо произнёс дядя Стёпа. – Паника – последнее, что нам нужно.

— Успокоиться?! – она истерически расхохоталась. – Посмотрите вокруг! Где мы?! Что это за место?!

И действительно, куда ни глянь, всюду простирались бескрайние джунгли. Огромные деревья с массивными стволами и причудливой формы листьями, лианы толщиной с руку взрослого человека, странные цветы, и гомон животных, которые вполне могли быть опасными для нас.

А этот разлом… Он уходил вдаль, к самому горизонту, словно гигантская рваная рана в теле земли. Страшный скрежещущий гул, шедший из него, с каждой секундой становился всё тише и вскоре совсем пропал.