Книга Ассана. Хозяйка джунглей, страница 32 – Айлин Лин

— Посчитали нас лёгкой добычей? – пожал плечами Лёшка.

— Да уж, – хмыкнул Вишневский. – Диана, ступай. На тебе лица нет. Иди, поспи.

— Хорошо. Но кому-то надо подняться на дерево, оттуда обзор лучше, – не стала спорить с ним я, чувствуя, что едва стою.

— Да, так и сделаем. Не переживай.

Я прошаркала к родным: мама и дедушка сидели рядом, прислонившись спиной к стене из плотно сплетённых лиан. Положив на землю свой Hoyt и колчан со стрелами, устроилась между ними.

— Ты как, внуча? – приоткрыл один глаз деда.

— Я, оказывается, не только во сне беседы с монстрами веду.

— Даже так? – совсем не удивился он.

— Ага, – и зевнула. – Странный мир, странные дары. Как нам здесь выжить? А если сдаться и умереть? Очнёшься ли дома?

— Что за мысли?! – мама резко распахнула глаза и строго на меня посмотрела.

— Я впервые видела, как умирают люди. Хочется верить, что это всё какой-то кошмар. Всего лишь сон, пусть и реалистичный до жути.

— Это жизнь, дорогая. Мы тут по-настоящему, – проскрипел деда. – Не сон. Совершенно точно нет. И мысли о смерти отставить! Неча фигню в голове пестовать. Насчёт дара, ежели он даден тебе, значит, так нужно. Твои способности помогут нам всем выжить.

— Ок, – вздохнула я, – Давайте поспим? – стоило прикрыть веки, как я практически в ту же секунду уплыла в объятия бога сна.

— Дианочка! – кто-то потряс меня за плечо, я с трудом разлепила тяжёлые веки. Напротив меня было встревоженное лицо мамы. – Кажется, у тебя температура, – и потрогала мой лоб, чтобы убедиться. – У нас есть жаропонижающее? – обернулась она к кому-то, стоявшему позади неё.

Вскоре надо мной склонился Геннадий Петрович с градусником в руке.

— Тридцать девять и три, – нахмурился он. – Диана, тебе нужен покой и много питья. Двигаться дальше сейчас нельзя.

Люди, и без того подавленные гибелью соседей, приняли новость без возражений. Смерть тех, кто побежал в лес, всё ещё стояла перед глазами. Дети жались к взрослым, некоторые еле слышно всхлипывали, вспоминая погибших родителей. Даже Игорь Викторович и тётя Клара притихли, забившись в дальнюю часть поляны.

Небольшой участок, огороженный плотной стеной из лиан и деревьев, стал нашим временным убежищем. В центре развели костёр, используя сухие ветки, которые собрали смельчаки. Они во главе с Вишневским ходили на вылазку, подстрелили пару каких-то птиц и натаскали сушняка.

Баба Нюра, как всегда, взявшая на себя заботу о пропитании, принялась ощипывать жирных птах.

Воду доставали из местных деревьев.

Я смотрела на всё это блуждающим взором. Мне было так плохо, как давно не было! А проглоченная жаропонижающая таблетка не спешила облегчить мои страдания.

А когда всё же полегчало, меня заставили сделать несколько глотков свежего мясного бульона, после чего дедушка расстелил плед и помог мне на нём устроиться, вскоре я забылась тревожным сном.

Жар снова поднялся к вечеру. А вместе с ним навалилась чудовищная головная боль: застучало в висках, закололо в центре лба.

— Доченька, выпей-ка, – мама бережно приподняла меня за плечи, подложив что-то мне под голову. Прижала к моим губам кружку. Я жадно припала к живительной влаге, немного горькой на вкус. – А теперь таблеточку. Да, вот так, вот и умница.

Выпив лекарство, я бессильно откинулась на тюк и прикрыла свинцовые, горящие огнём веки.