Книга Шаманка. Песнь воды, страница 84 – Айлин Лин

— Может, видели, но совсем в другой форме, — таинственно прищурилась Эль, подходя к умывальнику.

Будить слуг никто не стал, даже несмотря на то, что они все были в курсе махинации с отъездом. Слуги и телохранители прошли через ритуал, который провела юная магиня, и теперь на некоторое время все они не были способны открыть рот на вопрос о старшей дочери правителя Зэлеса. И даже написать не смогут.

— Папа, завтра я пойду в Лечебницу, надо кое-что сделать для некоторых людей. И ещё загляну в одно место, там назрела проблема, надо её разрешить.

— Не поделишься? — нахмурился Горн. Тем временем девочка споро помогла матери накрыть на стол, разлила по кружкам горячий взвар и села за стол. — А это кому? — кивнул на плоскую тарелку с горкой тушёного мяса хозяин дома. — Для бархаса?

— Угу, — ответила Эль, уплетая рагу. — Мм, как фкуфно! — пробормотала она, споро работая ложкой. — В общем, смысл такой: помочь заблудшим душам, затуманенному разуму найти путь к свету. Вернуться к нам из мира снов и видений, в реальность.

— Ты хочешь сказать?..

— Да, недавно изучали с Хранителем тему лабиринтов сознания, когда человек заболел душевно, мне понравились несколько практик. Обе очень перспективные.

— Что требуется от тебя? — подозрительно уточнил вождь, даже наклонился вперёд, как зверь, почуявший угрозу.

— Войти туда и вывести человека наружу.

— Игры с душами людей крайне опасны, девочка моя. Даже прежние ведуньи, что носили хатэ до тебя, не осмеливались на эдакое, обходя стороной припадочных, — на подобном определении я поморщилась. — Поскольку опасались остаться в чужом сознании навсегда, заблудиться, не смочь помочь больному, и потерять себя, — с каждым словом Горн становился всё мрачнее, кустистые брови хмурились, губы превратились в бледную, тонкую линию.

— У меня есть надёжный якорь, — нисколько не смутившись, ответила шаманка.

— Какой же?

— Вы, — улыбнулась Шариз.

* * *

Перед сном я отправилась в свою виртуальную библиотеку. Это стало неотъемлемой частью моего распорядка. Время в хатэ длилось не так, как в реальности. Я могла провести там несколько часов безо всякой опаски куда-то опоздать или не выспаться.

— Хранитель, — лёжа в удобном мягчайшем, как облако, диване, я смотрела на звёздный потолок и задавала вопросы, накопившиеся после прочитанного, — почему эти люди сошли с ума?

— Ты сама знаешь ответ, — хмыкнул дух, зависая где-то сбоку.

— Наследственные или приобретённые болезни, глубокие душевные раны. И если первое неизлечимо, то второе поддаётся коррекции, так ведь?

— Да.

— Я хочу попробовать и с теми и с другими, — поделилась мыслями с ним.

— Но почему ты решила взяться именно за таких людей? Неужели иные, вполне здоровые умственно, не нуждаются в твоей помощи? Те же калеки? Ты же можешь создать протезы, облегчить им жизнь. Захворавшие дети?

— До всех доберусь, дайте только время… А ответ на твой вопрос прост до невозможности: потому что до душевнобольных чаще всего никому нет дела. Они как растения живут, пока кормят, ухаживают. Даже родные стараются позабыть о таком члене семьи, словно это что-то постыдное. Не знаю, почему я решила начать именно с них, но это правильно. Чувствую, нет, даже уверена, что на верном пути.

— Не мне спорить с магиней такого уровня силы, как у тебя, — вздохнуло вполне по-человечески тысячелетнее приведение.