Книга Шаманка. Песнь воды, страница 71 – Айлин Лин

Мои веки были плотно сомкнуты, я ничего не видела и даже не слышала, только чувствовала, как ветер и песок летят в лицо, не давая толком дышать.

И если есть порох — дай огня! — буквально крик души!

Вот так… — тише.

Вот так… — одними губами.

Я распахнула глаза и тут же догадалась — меня услышали и поняли абсолютно все. От стариков, по щекам которых текли слёзы, до детей, переставших капризничать и дёргать родителей.

— Веками народ наннури жил свободно, не зная, что такое плети хозяев, не ведая, каково это — ходить в рабских ошейниках. Пусть так будет и впредь! — громко и чётко припечатала я, резко вскидывая ладонь и сжимая её в кулак. Секунда — и море кулаков, устремлённых в тёмное звёздное небо.

— Свобода навеки! — прокричал кто-то, а после понеслось — один человек, два, три — несколько десятков, сотни разных голосов скандировали одну-единственную такую важную фразу.

— Долой захватчиков, откуда бы они ни пришли! — папа вдруг оказался рядом со мной и крикнул так, что даже у меня побежали мурашки.

Выступление правящей семьи оазиса закончилось поздно вечером. Домой мы возвращались снова самыми последними и в полной тишине. Снова луна и звёзды освещали нам путь и редкие полоски света, лившегося из приоткрытых ставней домов.

— Рондгул, милый, — Газиса приобняла сына за узкие плечи и подтолкнула к лестнице, — пойдём, я провожу тебя до твоей комнаты.

— Угу, — потерев слипающиеся очи, Рон нашёл меня глазами, и улыбнувшись, сказал: — Такая песня! Ух, просто огонь! Ты напишешь мне её слова? Хотя я её почти запомнил с первого раза, но всё же хочется быть уверенным, что ничего не упустил.

— Конечно, напишу с удовольствием, — кивнула я, — доброй ночи!

— И тебе! — мальчик развернулся и медленно зашагал по лестнице на второй этаж.

— Присаживайся, Эльхам, — позвал папа, — у меня к тебе есть несколько вопросов.

Газиса посмотрела на нас, покачала головой, но всё же не стала возражать. Мне же очень хотелось спать, бессонная ночь и эмоциональное перенапряжение на церемонии — всё это неподъёмным грузом давило на плечи и на веки, которые, казалось, с каждым мгновением становились всё тяжелее.

— Вижу, что устала, но разговор на завтра откладывать никак нельзя.

— Хорошо, папа, — я буквально плюхнулась на софу и вопросительно посмотрела на Горна. Конечно, я предполагала, что его тревожит и мои догадки оправдались.

— Что такое порох? — правая тёмная бровь отца выгнулась в дугу.

Я в который раз восхитилась умом и проницательностью сидевшего напротив меня человека.

— Это вещество, которое при возгорании может натворить очень много бед.

— Ты знаешь, из чего его создать? — нахмурился отец.

— Да. Меня одной, как магини, не хватит, чтобы защитить Зэлес. И отбить другие города оазисного сообщества. Сюда придут не просто воины на страшных ящерах, но и маги. Взрослые, умелые, очень опытные. Я одна не сдюжу.

— Никогда так не говори. Будто у наннури недостаёт бойцов, способных противостоять захватчикам.

— Я не то имела в виду. Но магам вы противопоставить мало что сможете. Поэтому я ищу пути, варианты, как уравнять шансы.

Горн сверлил меня мрачным взором, я сидела в максимально расслабленной позе.

— Насколько порох — сильное оружие?

— Мощь его не знает границ. Это монстр из преисподней с огненным всё уничтожающим дыханием… И если его оттуда вызволить, то уже назад не вернуть.