Книга Шаманка. Песнь воды, страница 120 – Айлин Лин

Уборка общежития легла на мои плечи. Так распорядился Хранитель хатэ и мой наставник. С помощью магии воды я отмывала не только пол, но и стены и потолок. И оконные ставни. И фасад, и лестницы, и веранду, балкончики, крышу. Работа на первый взгляд простая, всего-то и нужно побольше воды. Ан нет, дьявол кроется в мелочах, и мне пришлось попотеть и потратить на сей, казалось бы, незамысловатый труд, прорву времени.

Папа с мамой посмеивались надо мной, когда я возвращалась домой буквально выжатой досуха и, не чуя ног, валилась на кровать, забываясь крепким сном. Зато все усилия стоило того!

Когда дети увидели их новый дом, узнали, что в каждой комнате будет жить только по два человека, их восторгу не было предела: они носились по своему новому дому, счастливо улыбаясь и громко гомоня.

В приюте все спали в одной общей зале. Было условное деление по половому признаку, но и только. А тут правое крыло второго этажа принадлежало мальчикам, левое — девочкам. Первый этаж — учебные классы и комнаты для преподавателей, кто по каким-то обстоятельствам не имел собственного дома. Пока деления на шпионов, воинов, крючкотворов не будет. Каждый пройдёт общую программу подготовки, а уж потом их всех распределят по специализациям, согласно способностям.

Столовая была светлой, чистой, праздничный ужин ждал чемпионов. Сегодня не было проигравших, выиграли все.

— Доченька, — мама стояла рядом со мной, и с умилением глядела, с каким зверским аппетитом дети уплетают угощения, — почему ты не дала шанс и другим детям?

— Потому что в их умах зло пустило слишком глубокие корни.

— Но…

— Исправиться могут не все, будет казаться, что человек стал лучше, но под силой непреодолимых обстоятельств он может сломаться и поступить неправильно. К тому же даже если бы я таких детей и взяла, хатэ не приняла бы их клятву, ритуал сорвался, и мы бы остались ни с чем.

Мама тяжело вздохнула, её прекрасные карие глаза затопила печаль.

— Мам, ты делаешь просто грандиозную работу. У тебя огромное сердце, — я прижалась к её боку, обнимая за тонкую талию.

Вот, казалось бы, жена правителя Зэлеса может сидеть дома и наслаждаться жизнью, но нет, Газиса предпочитала день и ночь проводить в заботах, она пеклась о каждом обездоленном жителе, пытаясь помочь им хоть в малости.

— Гульхаим с радостью приняла моё предложение, — вдруг сказала мама, — и приступила к обязанностям главного повара в этой школе. Девушку после твоего лечения не узнать, она расцвела, щёки горят здоровым румянцем. А какие пироги печёт!

— Очень вкусные, — согласилась я.

— Тут ей выделила отдельную комнату, у неё всё есть для жизни, а счастливой она ещё успеет стать. Главное, чтобы мужчин не боялась.

— Не будет, — уверенно ответила я, — а с её супругом и свекровью Зок разберётся сам. Папа дал добро.

— Что им грозит? — нахмурилась мама.

— Они на себе испытают свойства той настойки, — ровно ответила я, — в течение нескольких месяцев.

Газиса потрясённо всплеснула руками, но уговаривать меня, чтобы я отменила наказание, не стала.

— Жестоко, — кивнула я, — но справедливо.

— Да, — только и ответила родительница, приобнимая меня за плечи. — Не ведаю, что ты увидела в её воспоминаниях, но представляю, насколько страшными были мучения Гули. Врагу не пожелаешь таких страданий, а тут родные люди. Человек человеку мерзкий гаури.