Книга Шаманка. Песнь воды, страница 111 – Айлин Лин

Сморгнув капельку пота, поманила пальцем "платочек" и прижала его к лицу. Ощущение будто нырнула в тёплую речку. Освежает и даёт энергию. Рон, поглядев на меня, сделал то же самое, но ему пришлось самому шагнуть навстречу водной пелене, чтобы освежиться.

— Я тебе это ещё припомню, — пробухтел он, снова берясь за увесистую ступу.

— Обязательно, — согласилась я.

— Давай после сгоняем на Ньеру? — вдруг предложил мелкий. — Купаться хочу!

— А что, хорошая идея. Давай! — согласилась я. — Только…

— Что?

— Папа, скорее всего, не позволит, — мне стало по-настоящему грустно.

— Сбежим, попроси своего Хранителя, — Рон понизил голос до едва различимого шёпота, — морок наслать на всех в доме или усыпить на несколько часов.

— Ага-ага, — покивала я с серьёзным выражением лица, — ещё лезгинку сплясать, — а всё это влияние моих сказок на неокрепший детский ум. — Ишь как у тебя воображение разгулялось, нестандартно мыслишь!

— А то! — колесом надул грудь мелкий и значительно подвигал чёрными бровями.

— Ты такой забавный и прехорошенький! — умилилась я, не забывая работать мешалкой.

— Сама такая, — тут же окрысился братишка, — и мелкая. Всего-то на полтора года старше, а всё туда же, нос выше неба от собственной значимости.

— Эка ты разошёлся, — без тени улыбки покачала головой. — Я же, любя, просто пошутила. Ладно, заканчивай со своей бочкой, пойдём к следующей, у нас их три десятка, работы до ночи хватит. А что касается Ньеры… Я спрошу у папы позволения, не будем нарушать хрупкое перемирие с ним. Их доверие потерять легко, восстановить сложно будет.

— Предки слишком тебя опекают.

— Нас обоих и это, наверное, правильно. Заботиться о своих детях — святое дело каждого родителя.

— Они нам должны? — сделал свои выводы Рондугл, переходя, как и я, во второй ряд с тарами, вмурованными в песок.

— Вообще, да.

— Получается, и мы им тоже.

— Выходит, так, — кивнула я. — А вообще, слово "долг" тут неуместно. Любовь, взаимное уважение, доверие, доброта и понимание — это всё составляющие крепких семейных отношений.

— Попробую запомнить.

— Не только запомнить, но и прочувствовать. Нас любят, Рон, без оглядки, принимают со всеми, так скажем, недостатками.

— Я идеален! — высокопарно вскинув руку вверх, Рондуг поправил несуществующую шляпу на голове. Мы в унисон рассмеялись и продолжили работу.

Время в хорошей компании, занятой одним делом, пролетело незаметно, и вот на сияющий песок Лолелли опустились сумерки, стало чуточку прохладнее. Я чувствовала, как у меня гулять не только руки и ноги, как ноет шея и поясница. А ещё огнём горят магоканалы. Мне бы просто упасть в кровать и не шевелиться.

— Ты бледная какая-то, — участливо заметил напарник, подавая фляжку с мерзкой тёплой водой. — Устала?

— Не то слово, — буркнула, благодарно принимая сосуд.

— Получается, не будешь проситься на озеро? — тут же огорчился Рон.

— Отчего же? Пойдём домой, поговорю с папой.

Мы шли к нашему поместью кружным путём, подальше от любопытных глаз горожан. Небо постепенно темнело, на его бархатном полотне медленно, но верно проступали далёкие звёзды, светившие, как обычно, холодно и ярко. Я шагала в окружении своей охраны и дышала полной грудью: всё же ночь мне ближе, мерное сияние луны успокаивало и наполняло неведомой силой. И пусть сейчас плечи гнулись вперёд от невидимой тяжести, оставшейся после трудового дня, а колени утомлённо дрожали, я любовалась окружающей первозданной красотой пустыни, в которую столь органично вписался Зэлес.