Книга Сульёпган. Возрождение орков, страница 167 – Айлин Лин

— Жертвую жизнью своей, своим даром, дабы мои родные жили! - слова пришли сами собой, я была честна - моя жизнь ничего не значит, если все близкие умрут.

— Откуда ты знае...

Но договорить монстр не успел, символы, "высеченные" на моём теле вспыхнули белоснежным пламенем, опаляя меня огнём, сводя с ума, терзая, вгрызаясь в саму душу, в саму суть моего существа! А из центра груди, из артефакта Древних, вырвался столб ярчайшего света, устремляясь к небу.

Но я не была бы собой, если бы не умела бороться - я так люблю жизнь! Поэтому, крича от боли, сорвала артефакт и, резко ускорившись, приблизилась к Вигбьорну, который вдруг стал чудовищно медлительным, и впечатала горящий магический камень в его тело. Пусть сгорит! Сгорит дотла!

О-о! Как Вигги визжал! КАК он визжал - услада для ушей! Самая сладкая мелодия за долгое время.

— Пошёл в бездну! - выдохнула я, обессиленно падая на колени.

А передо мной, корчась в муках, погибал выродок, погубивший так много людей и нелюдей.

— За Джера, за Кэри, за Инджи и Торна, за Брекстад, за Хольм, за всех... нас! - прошептала я.

Тело монстра треснуло, белый свет пробился наружу, чёрный артефакт на груди Вигбьорна погас, и чудовище просто разлетелось на мелкие, истлевающие кусочки.

А я, ещё раз удовлетворённо выдохнув, потеряла сознание.

* * *

— Прум-пум-пум, ла-ла-ла, - напевал ша Сиир, шагая среди пепла и трупов. Ему было приказано стеречь покой жителей Сульёпгана, но он ослушался своего короля. Старый шаман камлал и ему пришёл ответ: он должен быть тут. Следовать за своей принцессой и подсобить, когда настанет время.

Его шаманская тропа, где Сиир мог скрываться долгое время, помогла ему и в этот раз - пройти через порталы вслед за воинами Аруны незамеченным.

Подойдя к лежащей ничком его любимой ученице, сел на колени.

— Всё хорошо, девочка моя. Щедрость твоя не знает границ. А значит, и магия останется с тобой и близкие жить будут. Твои желания всегда чисты, а Хеймдалль щедр к детям своим со светлыми душами и устремлениями, от него не скрыть, ежели мысли и желания были чёрными, гнилыми, - шептал великий шаман, одновременно ведя раскрытыми широкими ладонями с сетью крупных синих вен под тонкой светло-зелёной кожей, над телом молодой орчанки.

Закончив с исследованием тела принцессы, встал, прошёлся по поляне, поднял осколки чёрного артефакта, рядом с ним лежало ещё два - Монестайн и Шелестайн. Магия ша Сиира позволяла ему делать несколько больше, чем берсерки, поэтому он вполне смог подзарядить все три артефакта. Целительский камень лёг на грудь Аруны, а камень души отправился в карман Ансгару. А вот Чёрный артефакт был предназначен для иного.

Собрать тело Джерарда вышло не сразу, но духи подсказали, и в итоге голова соединилась с туловищем, а вместо сердца бывшего короля орков встал чёрный артефакт.

— Что же, друзья мои, пора в путь, - напоследок пробормотал великий шаман, - стар я уже для таких штучек, - вспомнил он фразу Аруны, и тонких сухих губ коснулась весёлая улыбка.

Тело Аруны и Джерда были утянуты на шаманскую тропу, а оттуда ша Сиир перенёс их в город Лингрен в один из пустующих домов.

* * *

Просыпалась я неохотно. Мне было та-а-ак хорошо как никогда! Я наконец-то выспалась!

— Хватит дрыхнуть, Арунка! - проворчали прямо над головой и мне пришлось распахнуть глаза.