Книга Тайна генерала, или Заколдованный цветок, страница 38 – Алена Шашкова, Василиса Лисина

Он подошёл ближе и навис надо мной. Неожиданно меня задели его слова, я вспылила:

— Так объясняли бы заранее! — вздёрнула я подбородок. — Мне уже и шагу ступить нельзя! Я вполне вижу отсюда спину Карминиты, я не ушла далеко.

— Ты совсем не понимаешь? — его взгляд потемнел. — Стоило хотя бы предупредить, в какую сторону ты ушла. Не думала, что о тебе могут волноваться?

Он сейчас говорил о Кармините? Или…

— Например, вы? — спросила, а сама пыталась прочесть ответ в его глазах.

— И я тоже, — его гнев смягчился, а взгляд упал на мои губы.

— Берилл, — выдохнула я. Сердце бешено колотилось, я боялась ответа, но всё равно решила спросить: — Как вы относитесь ко мне?

Его челюсть сжалась, а взгляд потемнел. Он отошёл на шаг и сквозь сцепленные зубы ответил:

— Не уверен, что вы хотите знать ответ сейчас. Вернёмся к костру.

Я отвернулась, чтобы не видеть лицо Берилла. Мне казалось, теперь он смотрел на меня как на недалёкую. Трольский потрох! Не надо было спрашивать. Какой же глупой я сейчас себя чувствовала.

От злости и расстройства пнула камень. Он раскололся на две неровные половины. Из разлома повалил чёрный дым.

Берилл схватил меня за плечи и заставил отойти подальше.

— Агата! — прорычал он.

Отругал одним именем. Да я и сама понимала, что опять во что-то вляпалась. В отличие от ситуации с колдуном, сама.

От расколотого камня слышалось шипение и звук, как будто сдавленным горлом кто-то сипел «О-о-о». Дым из чёрного стал серым, более разреженным, а потом закончился. И… ничего больше не произошло.

Ещё пару секунд мы ждали, а потом Берилл отпустил мои плечи, которые до этого крепко сжимал.

— Не подходите и не касайтесь камня, — приказал он, хотя я и так не собиралась этого делать. — Найдём другое место ночлега.

Мы вернулись к Кармините в молчании. Она пыталась успокоить беснующегося ежа. Господин Яспис вновь пытался сбежать.

— Почувствовал колдовство, — прокомментировал действия зверька Берилл. — Жаль, что он не может нам ничего рассказать.

Ёж несколько раз недовольно фыркнул.

Чем дальше отходили от камня, тем спокойней вёл себя Яспис. Наконец, мы выбрали новое место ночлега и остановились. Я чувствовала за собой вину и поэтому вызвалась помочь с розжигом костра. Благо, что собранный хворост не выкинула и могла приступить практически сразу. Берилл пока готовил лежанки для сна, а Карминита собирала ещё хворост.

Я положила трут на хворост, взяла в руки кремень и кресало, чиркнула. Ничего. Чиркнула ещё пару раз, но выбитые искры угасло ветерком. Спустя попыток тридцать у меня начало получаться выбивать хорошие искры. Но хворост всё равно не хотел разгораться. Тогда я вспомнила о том, что всё равно хотела избавиться от писем. Почему не сделать это сейчас.

Я взяла первое попавшееся и специально не стала открывать, чтобы не расстраиваться, не вспоминать. Искра быстро его зажгла, а потом огонь перешёл на хворост. Спустя непродолжительное время я уже сидела напротив разгоревшегося костра и медленно скармливала ему остальные письма, глядя на то, как они быстро чернеют и тают в пламени.

Когда осталось три письма, я всё же открыла одно, поддавшись искушению взглянуть на почерк того, в кого была влюблена, в последний раз. Глаза заскользили по строчкам.

«Когда я писал вам первое письмо, то и подумать не мог, что наша переписка продлится так долго. И вот, мы возвращаемся с победой, и наша личная встреча уже не кажется такой далёкой и сказочной.

Агата… я действительно хочу увидеть вас. Я не представлял, что возможно так близко знать человека лишь по переписке. Знать и любить заранее, до первой встречи.

Вы скажете, что это глупость — влюбиться в слова… Но как тогда назвать это чувство? Чувство тоски от невозможности оказаться рядом, желание узнавать о вас всё больше, заглянуть в ваши глаза, говорить с вами каждый день, всю жизнь…

Агата, я сам себе устроил западню и попался. Не знаю, что будет дальше, но помните: я всегда был с вами искренен…»