Книга Сиротка для Ледяного чудовища, страница 2 – Алена Шашкова, Василиса Лисина

Отлично! Теперь осталось только заледенеть, пока до дома дойду, и можно быть совсем счастливой. Вот и буду, грея ноги у печки и читая книжку, которую в прошлый раз привёз папенька.

Могли ли сбыться мои ожидания? Нет, конечно.

Я отнесла воду в баню, преодолевая искушение остаться там подольше, и, наконец, зашла в сени. После мороза, который щипал щёки, казалось, что тёплый воздух ласково гладил их.

— Можешь не раздеваться, — преграждая мне путь в дом, распорядилась мачеха. — Ты идёшь в Запретный лес.

Я как собиралась шагнуть через порог, так и застыла. Оглянулась: начинало смеркаться — зимний день короткий.

— Маменька, так скоро ночь. И мороз сегодня крепкий, — удивлённо возразила я.

— Днём не замёрзла, и теперь не замёрзнешь, — уперев руки в бока, мачеха продолжала стоять живой преградой на моём пути в тепло. — Ледяной цветок достать надо.

Тут я совсем обомлела. Что такого должно было случиться, чтобы она послала меня в Запретный лес ночью, да ещё и за Ледяным цветком, который существовал только в сказках.

— Но где же я его найду? Сколько людей до меня при свете солнца искали, а вернулись всё равно с пустыми руками? — я всё ещё пыталась отстоять своё право попасть в дом.

— А в лесу и ищи. Королева объявила, что тот, кто ей Ледяной цветок для спасения маленькой принцессы от огнянки принесёт, тот с ней во дворце жить будет, — наконец, объяснила истинную причину требования мачеха. — Без цветка обратно можешь не возвращаться.

Меня грубо вытолкнула пухлая рука мачехи и захлопнула перед самым носом дверь. Зябко поёжившись, я спустилась с крыльца и вгляделась в темнеющее небо. Налетел ветер, порывом взметнул снег. И мне снова почудились они, холодные как лёд, голубые глаза. Красивые, такие, что я не могла отвести взгляд, а на душе тут же потеплело. Я покачнулась и шагнула вперёд, навстречу видению. А потом словно очнулась. Это морок такой или мне от усталости и холода уже мерещится не пойми что?

Да ну их, пусть идут… на южные острова, в тепло. Я на это не соглашалась! Развернувшись, я снова вбежала на крыльцо и открыла дверь в дом. Неужели до утра не подождёт?

— Ты ещё здесь? — раздражённо спросила мачеха.

Она будто ждала, что я могу вернуться.

— Маменька, никуда я не пойду, — твёрдо глядя ей в глаза, сказала я.

— Не пойдёшь, значит? — зло прищурилась она. — А подарок мамкин тебе не жалко?

— Какой подарок? — даже растерялась я.

— Который я в печке сожгу! Шкатулку.

В груди похолодело пуще стужи за окном. Откуда она знала про шкатулку? Неужели отец так беспечно её отдал? Не мог же он забыть последнюю волю матушки?

— Папенька не одобрит, — попыталась возразить я.

Но когда мачеха слушала отца? Да никогда. Всегда всё было, как она скажет. Я бы очень хотела ему помочь, да он сам наказал новой хозяйке в доме не перечить. Сказал, рад, что пока он в поездках, обо мне есть, кому позаботиться. Но та ли это забота, о которой он думал?

В ближайшем будущем передо мной заботливо маячили ночь в Запретном лесу и трескучий мороз. Сердце заныло, а по спине пробежал холодок от предчувствия неотвратимой беды.

— Да он и не помнит уж о ней. А вспомнит — скажу, это он сам потерял. Так что, идёшь за цветком?

Я насупилась и с укором смотрела на мачеху. Что б ей… жилось хорошо, как в сказке. И ведь не врёт, правда может мои вещи испортить, я знаю.