Книга Сиротка для Ледяного чудовища, страница 11 – Алена Шашкова, Василиса Лисина

Огонёчек и Ручеёк меня порадовали: вместе с Ветерком захотели снова мне помочь. Дух очага без устали болтал из камина, отогревая комнату, а водяной с радостью отмывал застарелую грязь со всего, до чего я могла дотянуться.

Ветерок, которому, наконец, стало нескучно, прыгал, сдувая с поверхностей пыль, и дразнил Огонёчка. Потихоньку настроение, замороженное хозяином замка у меня оттаяло, и я снова начала улыбаться.

К концу уборки комната стала очень милой, даже уютной. Косые, желтоватые лучи зимнего заходящего солнца красиво рассеивались узорами на окне. И на душе стало намного легче, как будто тоже всё лишнее, всю пыль с неё стряхнула.

Я вспомнила, что с самого завтрака больше ничего у меня во рту и не было. Да и тогда аппетит мне испортил его чудовищность. Поэтому живот согласно буркнул, когда я предложила всем духам спуститься на кухню и составить мне компанию.

По пути я оглядывала стены и гобелены. На рамках картин висели сосульки, всё было в тонком слое пыли, приглушающим яркость красок. Хозяин совсем не следил за замком, и он медленно ветшал.

Но было видно, насколько раньше красивым было убранство. Кто-то с любовью подбирал интерьер так, чтобы цвета сочетались, расставлял по углам вазы. Сейчас всё пришло в запустение. Из-за проклятия, о котором обмолвился Огонёк? Или никто не выдержал жизни с этим Чудовищем…

Но, как ни крути, мне теперь жить тут. И не сидеть же мне все время в комнате, надо и остальные места в порядок привести. Но это точно потом. Сначала — ужин.

Я открыла дверь кухни, и с удивлением обнаружила там Нивеуса. Хозяин сосредоточенно помешал что-то в котелке, а потом зачерпнул и попробовал. Я видела только его спину, но отметила, как она напряглась. Нивеус раздражённо зарычал, взял котелок (даже без прихваток!) и вылил в ведро.

— Что вы делаете?! — от возмущения крикнула я, забыв, кому и что я говорю.

Но ледяной взгляд Хозяина, брошенный через плечо, сразу напомнил. Я сбавила пыл и пояснила:

— Нельзя же еду выкидывать. Это расточительство.

— Мне всё можно, — кратко, немного раздражённо, сказал он и принялся заново наполнять котелок.

Я постояла в нерешительности, но когда поняла, что Хозяин не обращает на меня внимания, подошла ближе и заглянула в котелок. Он и в прошлый раз готовил ЭТО?

В воде плавали кусочки мяса и нечищеная, но порезанная картошка. Я вздохнула и удивленно посмотрела на Нивеуса.

— Раз ты пришла, ты и приготовишь это. Сейчас, — сказал он, не меняя выражения лица.

— Но ведь там ещё оставалось. Да и вы сказали, что едите раз в три дня, — растерялась я.

— Теперь буду есть чаще. Так что можешь начинать, — он скрестил на груди руки и отошёл назад.

Всем своим видом Хозяин показывал, что не собирается никуда уходить и будет пристально следить за мной. Я приняла заботливо поднесённый Ветерком фартук, надела его и отвернулась к котелку. Работы предстояло много.

Я сосредоточено принялась за дело, но всё время спиной чувствовала буравящий взгляд Нивеуса. Хотелось повести плечами или почесать между лопаток.

На середине процесса, когда картошка была очищена, он встал у меня за спиной, заглядывая через плечо и холодя своим дыханием шею. От каждого его выдоха по телу пробегал мурашки, отвлекая от дела. Я поёжилась, чем вывела Нивеуса из задумчивости. Он будто только теперь осознал, как близко ко мне стоял. Хмыкнул и сразу отошёл. Я не выдержала и обернулась: