Книга Истинная. Ты моя навсегда, страница 61 – Алена Шашкова

Я слежу за движением его руки в зеркале, словно загипнотизированная. Дышать становится еще тяжелее, как и стоять на ногах.

— Ты мне доверяешь? — снова спрашивает оборотень, прежде чем перейти к следующему шагу.

— Да, — снова отвечаю я ему.

Мой муж (теперь меня уже не пугает эта мысль) медленно тянет за конец ленты, и она легко ему поддается, переставая держать ворот моей ночнушки. Этим пользуются уверенные пальцы Керни, ослабляют его еще сильнее, потом еще, а потом тягуче, легко касаясь чувствительной кожи и распаляя меня еще больше, спускают рубашку с плеч, чтобы затем отпустить и позволить ей соскользнуть к моим ногам, оставив полностью нагой.

Меня окутывает и согревает его запах, в то время как легкий ветерок из окна обдувает обнаженную кожу, обостряя ощущения, заставляя грудь напрячься и раздувая пожар внизу живота.

— Посмотри, как ты прекрасна, Эйра, — Керни едва касается губами тонкой кожи за ухом, пуская мурашки по всему моему телу. — Ты невероятна, уникальна. Ты даже сама еще не знаешь, сколько тайн скрываешь от себя самой в том числе.

Оборотень накрывает своей горячей, чуть шершавой рукой полукружие моей груди. Я не сдерживаюсь и шумно вдыхаю, прикрывая глаза.

— Я хочу, чтобы ты смотрела, — настойчиво говорит Керни, практически приказывает, и я, на удивление, не могу противиться этому. — Идеальная.

Он заводит мои руки наверх, так что я теперь могу закопаться пальцами в его волосы, а его ладони беспрепятственно блуждают по моему телу, очерчивая все его изгибы, заставляя льнуть к этим настойчивым прикосновениям, пропускать удары сердца и кусать губы.

Шепот Керни, сладкий, возбуждающий, настойчивый, не дает полностью сосредоточиться на касаниях рук. Муж как будто специально оттягивает, готовит, заставляет предвкушать что-то новое.

А когда он чуть прикусывает шею, я не сдерживаю тихого стона и запрокидываю голову, снова прикрывая глаза.

— Смотри на себя, смотри, как ты чувственна, как отзывчива, как прекрасна, — снова повторяет он и в очередной раз, теперь хрипло, спрашивает: — Ты мне доверяешь?

— Да, — рвано отвечаю я.

И тогда пальцы Керни, вычерчивая одному ему известные узоры, спускаются по животу ниже, еще ниже, пока не оказываются в самом сокровенном месте моего тела, пока не достигают точки, одно лишь едва различимое касание к которой, словно высекает искры. Искры, которые погружают мое тело в пожар желания.

Перед глазами появляется пелена, и уже не важно, смотрю я или нет — все равно ничего, кроме сверкающих блесток, не вижу. Слышу стон, вырывающийся из моей груди, и ответный рык Керни.

Он подхватывает меня на руки и кладет на прохладные, а, как по мне, так просто ледяные простыни, опускается сверху, опираясь коленом между моих ног.

— Керни, пожалуйста, — шепчу я, скользя ладонями по рельефной груди мужа, очерчиваю кубики его пресса, набираюсь смелости и опускаю руку еще ниже, чем заслуживаю нетерпеливое рычание.

— Я люблю тебя, — выдыхает мне в губы Керни, перехватывает мои запястья, заводя их за голову, и одним плавным толчком делает нас единым целым. — Моя.

— Твоя, — отзываюсь я после очень короткой и практически незаметной вспышки боли. — Я доверяю тебе.

Оборотень дает мне свыкнуться с необычными ощущениями наполненности и единения, ласково целует, а потом начинает танец, известный всем от создания мира, наполненный любовью, нежностью и страстью.