Книга Истинная одержимость дракона 2, страница 62 – Алиса Князева, Алена Шашкова

— Учёные? – недоверчиво хмурится мужчина. – А чего вам надобно?

— В ваших краях очень нестабильный фон магической энергии. Мы хотим изучить окрестности, чтобы обезопасить…

— Ой, не надо, – отмахивается старик, прижимая девочек. – Всё у нас нормально. А с магией своей не лезьте. У нас тут магов нет.

— Магов нет, а магия есть везде. Вы понимаете, что она косвенно влияет на всё?

— Сказал же, нету ту магов! – сердится старик и я кашляю, чтобы привлечь внимание дракона.

Ал оглядывается. Ловлю его взгляд и произношу в мыслях.

– Отойди. Он ничего не скажет тебе.

– Должен, – хмурится дракон. – Нам нужна информация.

– Ты его пугаешь. Слишком много умных сложных слов, будто на уроке. Иди сюда.

– Я всегда могу заставить его говорить.

– Не заставляй меня изображать обморок, чтобы вынудить тебя бежать ко мне.

Тенгер хмыкает, но всё же отходит от старика, сухо попрощавшись.

– Если есть идея получше, я весь внимание.

– Что именно мы ищем?

– Храм. Очень-очень старый. Спрятанный. Скорее всего, он находится в «проклятом» месте, куда никто не ходит.

– Угу. И ты рассказал сказку про магические потоки, которых нет, чтобы старик сразу указал в сторону проклятого направления? Слишком длинная цепочка ассоциаций, Ал. Те, кто живут в таких местах, мыслят намного проще.

– Учту, что ты у меня исключение из правил, – он приобнимает меня за талию и вскользь целует в висок. – Что предлагаешь?

– Идём поищем место, где стирают.

Тенгер безошибочно сворачивает куда-то и вскоре выводит меня к реке. На камнях трое женщин, замачивающие платки и простыни. Я прошу Ала остаться, а сама спускаюсь к ним.

Изображаю неуверенность и робость, чем, естественно, привлекаю внимание.

— Осторожно, девица! – кричат мне. – Там камни скользкие! Чего хочешь?

— Воды набрать, – виновато улыбаюсь я.

— Так иди в деревню. Колодцы-то на что копали?

— Не могу, – вздыхаю я. – Тороплюсь.

Осторожно пробираюсь по камням и тянусь флягой к холодной воде. Нарочно левой рукой, чтобы они заметили повязку, скрывающую метку и волдыри на ней.

— Слушай, девушка, – одна из селянок кидает скомканную простыню в корзину и поднимается. А что с рукой-то у тебя?

— Поцарапалась, – безбожно вру я.

Женщины в таких местах внимательны. Они видят, что у меня волосы необычного цвета.

— Так уж поцарапалась, – хмыкает она. – Сними-ка капюшон?

— Нет, – я резко встаю и делаю вид, что ухожу.

— Постой, дочка, – поднимается вторая. – Ты другая, да? От стражей бежишь?

— Хочу сбежать, – указываю взглядом на Тенгера, хмуро наблюдающего за мной с холма. – Да только куда бежать не знаю.

— Во дела. Поймал что ли?

— Поймал, – поджимаю губы. – Помогите, милые. Скажите, куда бежать можно, чтоб он туда не сунулся?

— Да куда ж тут. От них сбежишь разве. Все маги поголовно. Поймает да убьёт.

— Мне уже всё равно, – добавляю драмы голосу. – В столице меня смерть ждёт, так хоть умру свободной, но и этому мерзавцу жизни не дам. Он сестёр моих… Он их… меня не тронул, а их…

Уставший вид сыграл мне на руку. Вижу, как загораются огоньки гнева в глазах женщин. Может в крупных городах стражи и пользуются уважением, но здесь они враги, мешающие всем жить.

В конце концов, женщины решаются и переглянувшись рассказывают, склонившись над своими тряпками.

— Вы в Серифеан идёте, так? Он остановится в трактире, что в трёх часах пути отсюда. Ночью беги и держи курс на ту вершину. Это Уун-Элуна. Проклятый пик. Живым там делать нечего. На склонах ходят призраки. Если смилостивятся, они заберут его, а ты убегай. Ни секунды лишней не задерживайся.