Книга Ведьма для ректора, или контракт с Чудовищем, страница 40 – Алена Шашкова

“Как вы и требовали, сону Иллидию Ирис я уволил без оплаты и выходного пособия. Хотя считаю, что ваши претензии совершенно несправедливы, и я потерял лучшего работника…”

Метнувшись к столу, я дрожащими руками просмотрела остальные листы. Если моё предположение верно, то…

“Я не стала давать этой милой барышне отсрочку по оплате, как вы и просили. Но если с ней что-то случится в городе, то это будет на вашей совести, дон Фавори”, — а дальше шла подпись донны Мирры.

Это всё он.

— Чудовище, — процедила я, глядя на ректора, который как раз обернулся.

Весь мир в этот момент сконцентрировался на ректоре. Чудовище удивленно смотрел, не понимая, что на меня нашло. В повисшей тишине было слышно лишь тиканье невидимых часов, которое сейчас будто отмеряло удары моего сердца.

Потом взгляд Эдгарна упал на письмо в моих руках. Бирюза окрасилась зеленым, а в глазах промелькнуло осознание вины и растерянность.

Он в мгновение оказался рядом со мной и поймал за запястья.

— Иллидия… — начал он.

— Молчите, дон Фавори, — плотно сжав зубы и отчаянно сдерживаясь от того, чтобы расплакаться, перебила его я. — Если не хотите поймать новое проклятие от меня. На сегодня моя работа закончена, всего… доброго!

Я дернула руки, чтобы высвободиться, но он не отпустил. Тогда я со всего размаха наступила ему на ногу, отчего Чудовище ослабил хватку, и мне удалось вырваться. С гордо поднятой головой пройдя мимо обоих провожающих меня взглядом мужчин, я вышла в коридор. В горле саднило, дыхание сбивалось, но упасть лицом в грязь и показать слабость было я не могла.

Эта ситуация слишком сильно напомнила мне события семилетней давности. Тогда я весь вечер проплакала в подушку. Наутро встала опухшая и с красными глазами, только подстегнув этим сплетни.

Теперь не позволю себе пролить ни капли из-за этого Чудовища. Как? Ну как я во второй раз умудрилась вляпаться в историю под названием “Эдгарн Фавори”? И ведь знала, что нельзя этому гаду чешуйчатому доверять. Но нет… опять повелась. Чтоб его любимая чашка разбилась!

Зайдя в комнату, я первым делом села писать письмо Ч. В красках расписала ему, что думаю о Чудовище, что хотела бы ему пожелать и куда послать. Возможно, слишком прямолинейно, но я дала чётко понять, что не потерплю ни малейшего упоминания о ректоре. И вообще…

Мне было больно и грустно. Сама себе я едва смогла признаться, что детские раны до сих пор не затянулись, как бы ни старалась. Кусая губы, я заставляла себя сдерживать слёзы обиды и разочарования.

Раздался громкий настойчивый стук в дверь.

— Сона Ирис, — прогремел голос Чудовища. — Я знаю, что вы там. Откройте.

Тоже мне, всезнающий нашёлся. Я выглянула в окно, прикидывая, смогу ли выбраться и спуститься снаружи, чтоб ректора не видеть. А то этот бессовестный ящер запросто дверь выломает, будет считать, что так и нужно. Чтоб ему крапинкой покрыться!

Стена, мало того, была отвесной и совершенно не приспособленной для подъёма и спуска, но и уходила вниз метров на сто. Но ведь кто-то ночью и залез, и вылез!

По возмущенному пыхтению снаружи было понятно, что Чудовище ждёт от меня ответа. Подождёт.

“Пусть ещё скажет, что я не так всё поняла, — ухмыльнулась я про себя. — Лишить работы и жилья — это же всегда во благо! Чтобы подольше девушка по улицам походила и со странными личностями пообщалась. Хорошо, что тогда попался серый плащ”.