Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 213 – Алена Шашкова

Я читаю записи, сверяю время, дозу, результат. Последний приступ был четыре дня назад. Лина уговорила отца отпустить ее в “Хромой краб”, где хозяйкой стала Милена. Старого хозяина… Впрочем, туда ему и дорога.

— И как? Даже намеков нет? — уточняю я.

— Нет, неара Торн, — качает головой Варрик, а потом хватает меня за руку. — Неара Торн, что я могу для вас сделать? Скажите мне, я готов на что угодно.

— Мне ничего не нужно… — начинаю я. — Хотя нет, в городе наверняка останутся какие-то следы… Прошу вас. Если случайно услышите что-то, что касается шахты, диких эфиролитов и кораблей, дайте знать. А еще попробуйте и тестю дать настойку, я вам принесу сейчас еще. Вряд ли она излечит его полностью, но, возможно, будет легче.

Варрик кивает как китайский болванчик, глядя на меня так, словно перед ним волшебница. Я приношу ему новый пузырек с настойкой, за который он хватается так, словно это единственная ценность.

Перед уходом Варрик протягивает мне сложенный лист.

— Это вам. Лина просила передать, — говорит он.

На бумаге нарисованы цветы. Видно, как старательно девочка выводила каждый лепесток — у нее явный талант.

— Повешу рисунок в лаборатории, над столом, — обещаю я.

С Беззелем оказывается еще проще. Он соглашается на все мои условия и даже обещает снабжать ингредиентами бесплатно. В моей ситуации это оказывается просто фантастической уступкой, поэтому я без раздумий подписываю договор.

С его аванса мы и нанимаем тех, кто помогает с оранжереей.

Дни складываются в недели, а недели — в месяцы. Кайан пишет мне часто, поэтому я знаю, что он не просто так задерживается в столице. Арканы из Совета намеренно затягивают процесс. Они пытаются притянуть его старые проблемы и выдуманные ошибки. Стряпчий помогает оправдаться и не дать утянуть на самое дно.

Но окончательного решения дождаться никак не получается.

В письмах я рассказываю ему почти обо всем. Только не пишу, что по вечерам все еще прислушиваюсь к шагам за дверью.

Cпустя два месяца после поимки Крауга в Блан-на-Каре пахнет свежими досками и краской. Крышу уже полностью перекрыли, остекление восстановили в первую очередь.

Сейчас мы восстанавливаем внутренние стеллажи для растений и налаживаем систему обогрева и полива.

Золотолист действительно хорошо размножается черенками, только для этого нужно много эфиролитов. Но их я смогла раздобыть, поэтому у меня теперь два ряда совсем молоденьких растений, над которыми я трясусь. Нет никакой гарантии, что в лесу я смогу найти подобный.

Бродяга взбирается на приставную лестницу и посыпает пыль из обработанных эфиролитов под корешки росткам. Разлетающийся порошок попадает ему в нос, енот смачно чихает, раскидывая остатки “удобрения” во все стороны, и кубарем скатывается на пол.

— Это не я! Оно само!

— Ну хоть что-то в этом мире остается неизменным, — смеюсь я.

Шаги со стороны кабинета я различаю не сразу, поэтому вздрагиваю, когда вижу краем глаза массивную фигуру. Молоток, оставленный строителями, оказывается в моих руках раньше, чем я успеваю осознать, что делаю.

— Вот это горячая встреча!

Кайан замирает рядом со мной, подняв руки. Я смотрю на него, не в силах пошевелиться. На темный дорожный плащ, на знакомую складку между бровями, на седые пряди в темных, растрепанных ветром волосах.