Книга Его обвиняемая. Рецепт помилования, страница 136 – Алена Шашкова

— Вот. Поэтому в эти семьдесят процентов будет входить то, что я научу вас делать нормальный спирт, тот, что не дает осадка и не портит настойки. Думайте, господин аптекарь. Через год вы будете зарабатывать больше, чем сейчас, даже с моими семьюдесятью процентами. И у вас будет нормальная репутация.

Он молчит. Я вижу, как его глаза бегают — он считает, взвешивает. Профессионал, который понимает цену качеству, но боится потерять то, что имеет.

— Это все? — уточняет аптекарь.

— Нет, — качаю головой. — Меня еще интересует “Морской бриз”.

— Простите?

— Партии этого лекарства большие, — говорю я и смотрю на шадхара. Он понимает меня и начинает просматривать записи в книге. — У моей мамы тоже были большие заказы. Но зачем столько?

Аптекарь пожимает плечами.

— Вы же знаете, зачем его обычно пьют?

Я смотрю, не торопясь отвечать. Так получилось, что я могла только предполагать действие этого состава по ингредиентам, но нигде не нашла, для чего же он нужен. Как будто это было само собой разумеющееся.

Кайан перелистывает страницы, и я вижу, как его палец останавливается на одной из записей, потом на другой. Он ничего не говорит — потом расспрошу его.

— Знаете, рыбалка в Стальном море — это испытание даже для крепкого организма, — говорит аптекарь. — А без рыбалки не будет денег. Вот и пьют рыбаки перед выходом в море, особенно зимой. Чтобы сил хватило.

— И как, хватает? Неужели так много нужно?

Он вздыхает.

— А это уже не мне решать, неара Торн. Лекарство это не то что наперстянка: не убивает, а уж со всем остальным разбираться самим рыбакам, — говорит аптекарь, наконец убирая осколки мензурки, которую разбил с нашим приходом. — Так что вы хотите продавать через меня?

Я усмехаюсь: даже завидую человеку, у которого коммерческая выгода стоит выше страхов. Мы еще некоторое время обсуждаем перспективы сотрудничества, а Кайан изучает журнал.

Когда мы покидаем аптеку, шадхар уверенно командует:

— А теперь едем обедать.

— Ноар Рад’Исент, — вмешивается Марта, — возможно, нам стоит поехать домой и пообедать уже там? Неара Торн устала, ранена. Зачем нам ходить по сомнительным местам?

— Я не могу отпустить вас, — серьезно говорит он. — Именно потому что неара Торн ранена. И я не уверен, что не найдется желающий довести дело до конца. Но ответы на многие наши вопросы — именно в “Хромом крабе”.

Я кладу руку на предплечье Марты:

— Я в порядке. Более того, мне тоже хочется знать ответы на вопросы, касающиеся Блан-на-Кара.

Марта хочет что-то сказать, но, встретив мой взгляд, сжимает губы, понимая, что меня уже не переубедить. Она вздыхает, и мы садимся в экипаж.

Весь Гримспорт — городок небольшой, поэтому и добраться от аптеки до “Хромого краба” не занимает много времени. Рука немного ноет, и мне приходится придерживать ее другой рукой, чтобы меньше тревожить. Теперь я не выглядываю в окно, просто трясусь на ухабах и пытаюсь думать. А подумать есть о чем. Аптекарь — коммерсант, он не будет участвовать в чем-то незаконном, но и ужимать свою выгоду при серых делишках тоже не будет. Принцип “моя хата с краю” здесь работает на все сто.

“Морской бриз” — это что-то типа энергетика для местных рыбаков. Если учитывать составляющие его вещества, вроде бы привыкания не вызывает, но откат имеет, поэтому его в больших количествах нельзя употреблять. Но “Хромой краб” закупал много. И тут Кайан явно что-то мог увидеть в журнале.