Книга Развод. Я беременна от бывшего, страница 13 – Виолетта Весна

— Паш...

— Даже не начинай. Я не буду лезть, но отвезу. Или хотя бы поеду следом.

— Со мной Лада.

— Отлично. Будет две группы поддержки.

— Мне не нужна охрана.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Я не охрана. Я семья.

После этих слов я замолчала.

Потому что именно в этом была разница.

Артем присылал людей.

Павел ехал сам.

Мама принесла воду.

Лада купила тесты и не дала мне развалиться прямо на полу ванной.

Семья — это не когда за тебя решают. Это когда рядом, пока ты пытаешься решить сама.

Телефон на кровати снова завибрировал.

Я не хотела смотреть. Но посмотрела.

Артем.

«Я подъехал. Выйди».

У меня внутри все оборвалось.

Павел увидел мое лицо и протянул руку.

— Покажи.

— Не надо.

— Вера.

Я отдала ему телефон.

Он прочитал сообщение. Его лицо стало жестким.

— Вот видишь.

Мама поднялась.

— Он у дома?

Я подошла к окну.

Во дворе стоял черный автомобиль Артема. Не служебный внедорожник. Его личная машина. Сам он стоял рядом, без зонта, в темном пальто. Смотрел на подъезд.

Даже снизу он выглядел спокойным.

А у меня снова задрожали руки.

Павел встал рядом.

— Я выйду.

— Нет.

— Вера, тебе нельзя сейчас...

— Я сказала нет.

Он замолчал.

Я смотрела на Артема через стекло. На мужчину, с которым утром развелась. На мужчину, которому должна была когда-нибудь сказать самую важную правду.

Не сейчас.

Только не сейчас.

Я взяла телефон и написала:

«Я не выйду. Уезжай».

Ответ пришел почти сразу.

«Нам нужно поговорить».

Я набрала:

«Не сегодня».

Три точки на экране появились, исчезли, снова появились.

Потом пришло:

«Ты плохо выглядела. Я хочу понять, что происходит».

Я закрыла глаза.

Вот оно.

Почти забота.

Почти тот вопрос, которого я ждала.

Только слишком поздно. И все равно через давление.

Я написала:

«Со мной мама, Павел и Лада. Если мне понадобится помощь, я попрошу».

Он не ответил.

Внизу Артем еще несколько секунд стоял у машины. Потом поднял голову.

Я знала, что с такого расстояния он не видит меня за занавеской.

И все равно отступила в сторону.

Через минуту он сел в машину и уехал.

Я медленно выдохнула.

Мама подошла и взяла меня за руку.

— Все хорошо?

Я посмотрела на пустое место во дворе, где только что стояла его машина.

— Нет.

Павел хотел что-то сказать, но я покачала головой.

— Просто пока он не знает, насколько все плохо.

И почти сразу поняла: сказала неправильно.

Не плохо.

Страшно. Сложно. Больно. Но не плохо.

Я положила ладонь на живот.

Там была не катастрофа.

Там был ребенок.

Мой ребенок.

Наш ребенок.

И вечером я должна была впервые услышать от врача, что это правда.

В клинике пахло чистотой, антисептиком и дорогим ремонтом.

Я сидела в коридоре на мягком сером диване, держала в руках одноразовый стаканчик с водой и старалась не смотреть на женщин вокруг. Не потому что они мне мешали. Просто почти каждая была не одна.

Рядом с молодой девушкой сидел мужчина в толстовке и держал ее за руку. Чуть дальше женщина лет сорока смеялась над чем-то в телефоне, а ее муж пытался разобраться с бахилами. У стойки регистрации беременная с заметным животом говорила с врачом, а мужчина рядом с ней осторожно придерживал ее за спину, будто боялся, что она рассыплется.

Обычные люди.

Обычные пары.

Обычные будущие родители.

Я отвернулась к окну.