Книга Я больше не ваш тыл, генерал, страница 117 – Виолетта Весна

— Задело. Не смертельно. Двигаться.

Кровь темным пятном расползалась по рубашке у левого ребра.

Я хотела броситься к нему, но он посмотрел так, что я поняла: если сейчас превращусь в женщину, которая видит только рану любимого мужчины, мы потеряем ребенка, Таисию и шанс выбраться.

Я сжала зубы.

Не позади.

Не в панике.

Рядом.

— Дым идет с основной стороны, — сказала я, задыхаясь и пытаясь смотреть на схему сквозь слезящиеся глаза. — Назад через насосную будет простреливаться. В деле Рябинина был аварийный ход к боковому двору через класс связи, не через развилку. Мы только что были в комнате связи, но там за щитами должна быть вторая дверь.

Рыбин кашлянул.

— Я ее не видел.

— Потому что она могла быть заложена панелями. Пожарные писали: «выход через щитовую с красной лестницей». В комнате связи были щиты. Значит, там должен быть ход.

Арсен повернул голову к Назарову.

— Возвращаемся в комнату связи. Носилки первыми. Варвара ведет по памяти. Рыбин ищет дверь за щитами. Я закрываю коридор.

— Вы ранены, — сказал Назаров.

— Поэтому не спорь и двигай людей.

Назаров выругался, но подчинился.

Я видела, что Арсен держится усилием, которое нельзя назвать обычной выносливостью. Кровь уже стекала по боку к ремню. Он одной рукой держал оружие, другой прижимал рану, но голос оставался ровным. Не потому, что ему не больно. Потому что он не разрешал боли стать главной.

Мы вернулись в комнату связи.

Лев плакал теперь вслух, но тихо, как дети, которые слишком рано научились бояться за звуки. Я на секунду присела перед ним.

— Слушай меня, ты уже сделал самое трудное. Сейчас мы пойдем другим путем, как в игре с секретной дверью. Ты держишься за Назарова и дышишь медленно. Если кашель начнется, скажи мне сразу.

Он кивнул, хотя глаза были полны слез.

Рыбин и один из техников уже отрывали старые панели за щитами. Металл сопротивлялся, шурупы срывались, дым начинал просачиваться в комнату. Арсен стоял у двери, прикрывая коридор. Я видела, как его рука дрожит, хотя он пытался держать ее неподвижно.

— Быстрее, — сказал Назаров.

— Не помогайте мне голосом, помогайте руками, — огрызнулся Рыбин.

Панель наконец подалась.

За ней оказался узкий проем, почти скрытый кирпичной кладкой, но не заложенный до конца. Красная металлическая лестница уходила вверх под углом. Та самая, из показаний пожарных. Не главная. Не новая. Забытый ход, который кто-то не внес в свежие схемы, потому что старые трагедии неудобно хранить в новых документах.

— Есть выход, — сказала я.

И это было первое настоящее облегчение за ночь.

Сначала подняли Льва с Назаровым. Потом носилки с Таисией, их пришлось буквально передавать по рукам через тесный проем. Рыбин ушел следом, проверяя ступени. Я должна была идти после медиков, но обернулась.

Арсен все еще стоял у двери.

— Теперь вы, — сказала я.

— Иди.

— Нет.

Он даже в этой ситуации попытался посмотреть на меня тем самым взглядом, от которого раньше люди исполняли без вопросов.

— Варвара, коридор держу я. Если они войдут, кто-то должен задержать.

— Вы ранены.

— Не настолько, чтобы быть бесполезным.

— Я не спорю о вашей полезности. Я говорю, что если вы останетесь здесь один и потеряете сознание от крови, никого не задержите. Вы просто красиво умрете в старой комнате связи, а я потом буду вынуждена всю жизнь злиться на вас за драматизм.