Книга Развод с генералом. Месяц под его командованием, страница 35 – Виолетта Весна

— Свидетель по закрытому делу.

— Какому?

— Связанному с «Каскадом», Нарбутом и внутренней утечкой данных.

Рената сразу подняла ручку.

— Нарбут — это «НордСкан»?

— Да.

— Веста проходит как защищаемое лицо?

Мирослав посмотрел на нее.

— Я не могу подтвердить официальный статус без ее согласия и допуска.

— Но вы только что фактически подтвердили.

— Я сказал столько, сколько могу сказать в этой комнате.

Я закрыла глаза.

— Снова.

— Да.

— Ты слышишь себя?

— Слышу.

— И все равно останавливаешься.

— Да.

Мне захотелось ударить по стеклу ладонью. Не из-за Весты. Из-за этого «да». Честного, безжалостного, не дающего даже роскоши назвать его лжецом в эту секунду.

— Почему ты не сказал тогда хотя бы это? — спросила я. — Не детали. Не дело. Просто: «Таисия, это не измена». Ты мог?

Он молчал.

Слишком долго.

— Мог, — сказал наконец.

Воздух вышел из меня.

Вот оно.

Не «не имел права».

Не «не мог».

Мог.

— Почему не сказал?

Мирослав посмотрел на свои руки. Я редко видела этот жест у него. Обычно он смотрел только прямо.

— Потому что тогда любая связь между Вестой и мной могла привести к ней людей Нарбута. Ты уже приехала к ведомственному дому. Тебя увидели. Я не знал, кто еще следит. Я решил оборвать разговор полностью, чтобы ты не задавала вопросов, на которые могла бы получить опасные ответы.

— Ты решил.

— Да.

— За меня.

— Да.

— И за наш брак.

Он поднял глаза.

— Да.

Три коротких признания.

Ни одно не лечило.

— Ты понимаешь, что я после той ночи почти не спала? — спросила я. — Что я искала ее имя по обрывкам? Что я проверяла твои командировки, ненавидела себя за это, потом снова проверяла? Что я сидела в машине возле управления, как последняя идиотка, и ждала, выйдешь ты один или с ней?

— Понимаю.

— Нет. Ты не можешь понимать, потому что тебя в это время не было дома.

Он принял.

— Да.

— Не соглашайся со всем подряд.

— Я не со всем соглашаюсь. Только с правдой.

Я посмотрела на него и вдруг почувствовала, что устала стоять. Не физически. Вся моя злость за последние годы держалась на версии, где он предал меня другой женщиной. Эта версия была простая, чистая, удобная для боли.

А теперь под ней открывалась другая.

Он не изменил.

Он не выбрал Весту как женщину.

Но выбрал молчание.

Выбрал службу.

Выбрал свою версию защиты.

И все равно оставил меня там же — за дверью.

Рената тихо вмешалась:

— Мирослав Аркадьевич, мне нужно задать несколько вопросов строго в рамках дела. Без личного.

— Да.

— Веста Милорадова связана с операцией, после которой могли начать собирать данные семей?

— Да.

— Ее пытались устранить или заставить молчать?

— Давили.

— Нарбут?

— Его люди. Прямую связь тогда не удалось доказать.

— Долгов знал о ее статусе?

Мирослав замолчал.

Рената подняла взгляд.

— Это важный вопрос.

— Да, — сказал он. — Знал.

— Тогда сегодняшний коридор был не случайностью, — сказала она.

Я резко повернулась.

— Что?

Рената посмотрела на меня.

— Подумай. Долгов появляется в комнате просмотра после того, как мы видим его заявку. Через несколько минут мы случайно сталкиваемся с женщиной, которую ты считала любовницей мужа. В закрытом центре, где маршруты контролируются. Слишком много удобных совпадений.

Мирослав уже доставал телефон.

— Ровенская, ко мне. Маршрут Милорадовой за последние двадцать минут. Кто изменил сопровождение и почему она прошла через административный переход.