Книга Развод с генералом. Моя жизнь без приказов, страница 63 – Виолетта Весна

— Можно.

Мы оба рассмеялись. Новая жизнь держалась не только на важных вопросах. Иногда она проверялась кастрюлей, которая оставалась обычной кастрюлей.

В Ярославль я уехала в феврале. Герман проводил меня на вокзал только после того, как спросил, нужна ли помощь с чемоданом. Я разрешила донести до вагона.

— Позвони, когда приедешь, — сказал он.

— Это просьба или контроль?

— Просьба. Я буду волноваться.

— Позвоню.

Первые две недели мы разговаривали почти каждый вечер. Однажды я не ответила до полуночи: на площадке вскрыли старую кладку и пришлось срочно менять узел. Герман написал один раз, дождался моего звонка и только тогда признался, что успел проверить новости по региону. Я не спросила, с кем он ужинал в тот вечер. Утром мы оба вернулись к своим делам без отчета за пропущенные часы.

В конце месяца он приехал на выходные. Снял номер в гостинице, хотя я жила в арендованной квартире с отдельной комнатой.

— Мог бы остановиться у меня, — сказала я.

— Мог. Но ты не приглашала, а я не хочу превращать рабочее жилье в наше по умолчанию.

— Приглашаю.

— Тогда отменю вторую ночь, если не возражаешь.

— Не возражаю.

Мы провели субботу в городе, не осматривая объект. В воскресенье я сама показала ему поликлинику. Герман задавал вопросы как посетитель и один раз заметил неудобный поворот. Я записала замечание, потому что оно было хорошим, а не потому что исходило от него.

Перед отъездом он сказал:

— Мне предложили новую должность.

— Какую?

— Руководить межрегиональным центром подготовки. База в Казани, работа на три года. Меньше командировок, но придется проводить там большую часть месяца.

Я почувствовала знакомое напряжение. В прошлой жизни следующей фразой стало бы описание квартиры и моего возможного офиса.

— Ты согласился? — спросила я.

— Нет. И не отказался. Ответ нужен через месяц.

— Ты хочешь?

— Да. Это работа, которую я умею и люблю. Но я не хочу сообщить тебе готовое решение. Мне важно понять, чего хочешь ты и какие варианты возможны для нас.

Он достал из сумки сложенный лист с описанием должности и положил на подоконник. Ни квартиры, ни расписания поездов, ни готового места для моего бюро в приложении не было.

— Мне нужно подумать, — сказала я.

— Конечно.

— И я хочу сначала закончить этап здесь.

— Сколько времени?

— Две недели.

— Подходит.

Поезд Германа уходил через час. Мы попрощались у подъезда; лист с условиями остался у меня, а раздел «решение» в нем отсутствовал.

Через две недели я вернулась в «Берег» на годовое совещание проекта.

До года с первого утвержденного плана оставалось несколько дней, но Мещерякову уже нужны были цифры для следующего бюджета. Он разослал таблицу на двенадцати страницах. В ней центр выглядел убедительно: заполняемость семьдесят четыре процента, повторные обращения, завершенные программы, стоимость дня. На последней странице стояла строка «удовлетворенность пользователей — восемьдесят один процент».

— А остальные девятнадцать чем недовольны? — спросила я.

— Это хороший результат, — ответил Мещеряков.

— Хороший. Но вопрос остается.

Мы сидели в комнате родственников. Юлия председательствовала, Лев показывал данные, Надежда представляла семейную группу. Герман присутствовал по видеосвязи как эксперт своего территориального управления. Межрегиональную должность он еще не принял.