Книга Развод на двоих не делится, страница 79 – Виолетта Весна

Алина засмеялась.

Тихо, коротко.

Потом надела новые колготки очень медленно, почти осторожно, будто это был не предмет одежды, а хрупкая договоренность с днем: пожалуйста, не разваливайся раньше времени.

В комнате на спинке стула висел жакет. На столе лежала папка с документами, блокнот, паспорт, ручка, которую Валерия Игоревна велела взять свою.

— Никогда не зависите от ручки противоположной стороны, — сказала она накануне. — Это мелочь, но мелочи дисциплинируют.

Алина тогда чуть не рассмеялась, но ручку положила в сумку.

Свою.

Черную, обычную, купленную в канцелярском магазине возле бюро. Писала мягко, без заеданий. Ника сказала: “Хорошая ручка для развода. Не слишком драматичная”.

Соглашение в итоге получилось другим.

Не таким, какое принес Артем в первый день. Не таким, какое он пытался предложить после публикации. Без пункта про Орлова. Без “тишины” как условия денег. Без расплывчатого “комфортного переходного периода”, от которого Валерия Игоревна скривилась так, будто ей предложили просроченный йогурт.

— Комфортный переходный период пусть оставит для презентации партнерам, — сказала она. — В документе будут сроки, суммы, ответственность.

Артем долго сопротивлялся через юристов.

Потом вдруг перестал.

После скандала с Кирой у него, кажется, стало меньше сил на контроль. Или больше понимания, что Алина теперь не подписывает “потому что так принято”. Она не знала. И старалась не додумывать за него, как делала раньше.

Это тоже была работа.

Не додумывать.

Не объяснять его за него.

Не смягчать.

Не подменять его мотивы более красивыми.

Марина собрала ей в сумку маленькую бутылку воды, шоколадный батончик и влажные салфетки.

— Я не в поход, — сказала Алина.

— Ага. В юридический лес. Там хищники в костюмах.

— Валерия Игоревна на моей стороне.

— Поэтому батончик один. Если бы не она, я бы дала два.

Перед выходом Алина остановилась у зеркала.

Юбка. Блузка. Жакет. Волосы собраны низко, но не идеально: одна прядь у виска все равно выбилась. Она хотела убрать, потом оставила. Лицо бледное, губы подкрашены почти незаметно. На руке — нет кольца.

Кольцо она сняла утром.

Без сцены.

Просто открыла маленькую коробку, куда положила его еще неделю назад, посмотрела, взяла, подержала на ладони и снова закрыла коробку. Надевать не стала.

Не потому, что окончательно освободилась.

Потому что палец уже привык быть без него.

Это было маленькое, почти обидное открытие.

Тело иногда принимает то, что сердце еще обсуждает.

— Ты готова? — спросила Марина.

Алина посмотрела на себя в зеркало.

— Нет.

— Отлично. Едем.

Подписание проходило не в офисе Артема.

Это было условие Алины.

Нейтральная переговорная в юридическом центре. Стеклянные стены с матовой пленкой, большой стол, кулер у двери, скучный вид на соседнее здание. Никакого дома, никакого кабинета на двадцать втором этаже, никакой белой папки с серебристым зажимом между ними как приговор.

Алина приехала вместе с Валерией Игоревной.

Марину не взяла.

Та не обиделась. Только сказала:

— Я буду в кафе через дорогу. Сижу, ем булку и ненавижу всех дистанционно.

— Это поддержка?

— Высшая форма.

Валерия Игоревна пришла в темном костюме, с тонкой папкой и лицом, по которому невозможно было понять, утро у нее удачное или она уже кого-то мысленно уничтожила.