Книга Развод на двоих не делится, страница 28 – Виолетта Весна

Молчание тянулось.

Алина отпила воды. Слишком большой глоток, чуть не поперхнулась. Поставила стакан на стол. Стакан стукнул.

Орлов поднял глаза.

— Вы нервничаете?

— Нет.

Он посмотрел на ее руку, которая все еще держала стакан.

— Понятно.

— Хорошо. Нервничаю.

— Почему?

Алина чуть не ответила: потому что два дня назад мой муж стоял рядом с любовницей, а вы дали мне визитку, и теперь я не знаю, где здесь профессия, а где жалость.

Сказала короче:

— Давно не показывала работы.

— Это видно.

Она застыла.

Он перелистнул еще один проект.

— Вы показываете так, будто заранее просите прощения за каждый лист. Это мешает смотреть.

Алина почувствовала, как лицо горит.

— Я не прошу прощения.

— Сейчас нет. В портфолио — да.

Он развернул планшет к ней.

— Смотрите. Здесь хорошая идея с проходной зоной, но вы сами ставите ее третьей, после двух картинок, где просто красиво. Здесь у вас сильная работа с пропорциями, но вы прячете план в конце. Здесь — хорошее решение по свету, но нет фотографии, как это выглядело после реализации. Или хотя бы коллажа.

— Потому что реализацию испортили.

— Значит, так и пишете: концепция, не реализовано в авторском виде. Это нормально.

— Разве?

— Конечно. Половина хороших идей умирает между сметой и заказчиком.

Алина опустила взгляд на планшет.

Он говорил не жестко. Вернее, жестко, но по делу. Не бил по ней. Бил по структуре. По слабым местам. По тому, что можно исправить.

Это было странно приятно.

Почти оскорбительно приятно.

— Я думала, вы просто посмотрите, — сказала она.

— Просто посмотреть можно в интернете.

— А зачем тогда позвали?

Орлов откинулся на спинку стула.

— Хотел понять, там действительно есть человек с глазом или мне показалось на мероприятии.

— И?

— Есть.

Алина не сразу поняла, как принять эту фразу. Сказать спасибо? Улыбнуться? Сделать вид, что ей часто такое говорят?

Она выбрала самое тупое:

— А.

Орлов впервые улыбнулся заметно.

— Но.

Вот теперь она узнала интонацию.

После «но» обычно начинается настоящая часть.

— У вас провал по актуальности материалов, — сказал он. — Вы давно не в активной практике, и это видно. Визуальный язык местами устарел. Не катастрофически, но есть. В некоторых проектах вы слишком быстро уступаете условному заказчику, хотя решение просит другого. И еще вы слишком боитесь пустоты.

— Пустоты?

— Да. Заполняете. Декором, вторыми планами, текстурами. Будто если оставить стену стеной, кто-то скажет, что вы недоработали.

Алина молчала.

Потому что это было не только про стены.

Орлов, кажется, понял, что попал куда-то глубже профессионального. Но не стал туда лезть. Просто закрыл планшет.

— Это поправимо. Если вы хотите возвращаться, вам нужно собрать портфолио заново. Не как архив, а как заявление: вот что я умею сейчас. Даже если часть работ старая.

Алина провела пальцем по краю папки.

— Я не знаю, что я умею сейчас.

— Тогда это первая задача.

Он встал, подошел к доске и стер какие-то старые пометки. Взял маркер.

— Смотрите. У нас есть небольшой проект. Не глянцевый. Не для обложки журнала. Квартира для женщины после переезда из большого дома. Пятьдесят восемь метров. Вторичка. Надо быстро сделать концепцию: планировка, базовые материалы, свет, настроение. Клиентка хочет “чисто и дорого”, но по разговору ей нужно совсем другое — чтобы не было ощущения временного жилья.