Книга Развод по приказу. Измена по любви, страница 91 – Виолетта Весна

Я слушала и думала: вот он, мой муж. Бывший муж. Мужчина, которого я любила за силу, а теперь слышу, как эта сила оборачивается признанием.

— Почему ты не сказал мне? — спросила я.

Он закрыл глаза на секунду.

— Потому что боялся.

— За меня?

— И за тебя. И потерять контроль. И услышать, что ты видишь меня виновным. Я привык выдерживать ненависть чужих людей. Твою — нет.

Вот это было честнее, чем все его прежние «не мог».

Я почувствовала, как боль внутри меня меняет форму. Не исчезает. Просто перестает быть слепой.

— Поэтому ты принес развод.

— Да.

— Потому что Горицкий подтолкнул.

— Да.

— Но решение принял ты.

Он посмотрел мне в глаза.

— Да. И я не буду прятаться за ним. Горицкий дал мне схему. Тарханов дал удобную версию. Я сделал выбор. Я решил, что имею право разрушить наш брак, если считаю это способом спасти тебя.

— Ты не спасал меня. Ты опять не доверил мне мою жизнь.

— Знаю.

— Ты понимаешь, что я подписала не потому, что согласилась? Я подписала, потому что в тот момент поняла: если останусь, я окончательно исчезну рядом с тобой.

Его лицо дрогнуло.

— Теперь понимаю.

— Поздно, Владислав.

— Знаю.

Это «знаю» прозвучало без попытки спорить.

И мне стало больно так, как не было даже в ночь развода. Потому что передо мной наконец стоял человек, которого я когда-то ждала. Не генерал. Не стена. Не командир. Мужчина, способный сказать: я виноват. Я боялся. Я выбрал неправильно.

Но женщина, которая могла броситься к нему после этих слов, осталась где-то в прошлом.

Я не знала, умерла ли она окончательно.

Но она больше не вела меня.

— Я люблю тебя, — сказал он тихо.

Я вдохнула.

Слова ударили не неожиданностью. Скорее тем, как поздно они прозвучали вслух.

— Я знаю.

Он долго смотрел на меня.

— Но этого мало.

— Да.

Он кивнул.

Я видела, как трудно ему не шагнуть ближе. Не взять меня за руки. Не попытаться вернуть хотя бы касанием то, что словами уже не возвращалось.

Он не сделал этого.

— Я не буду просить тебя вернуться, — сказал он. — Не потому, что не хочу. Хочу. До сих пор хочу. Но если попрошу сейчас, это снова будет про меня. Про мой страх потерять, мою вину, мое желание исправить. А тебе нужно не это.

— А что мне нужно?

— Чтобы я наконец сделал правильное без награды.

Эта фраза осталась между нами.

Тихая.

Очень взрослая.

И почти невыносимая.

— Да, — сказала я. — Именно это.

Из комнаты узла донеслись голоса. Рахманов отдавал распоряжения, Агата что-то уточняла у связистов, Милана спорила о формулировке протокола. Жизнь дела продолжалась. Но у нас в коридоре закончилась другая часть.

Не любовь.

Не боль.

Иллюзия.

Владислав посмотрел куда-то за мое плечо.

Я обернулась.

Ренат стоял у двери узла. Не подходил. Ждал. Возможно, просто хотел сообщить о новом факте. Возможно, проверял, все ли со мной в порядке. В его лице не было победы. Только внимание и та сдержанная готовность отступить, если я скажу.

Владислав тоже увидел.

— Он хороший человек, — сказал он.

Я повернулась обратно.

— Не делай этого.

— Чего?

— Не благословляй меня. Я не перехожу от одного мужчины к другому по акту приема-передачи.

На его губах появилась слабая, горькая усмешка.

— Справедливо.

— И я еще ничего не знаю про нас с Ренатом. Не знаю, что будет. Не знаю, выдержим ли мы хотя бы неделю без угроз, камер и чужих приказов. Но рядом с ним я впервые за долгое время слышу собственный голос.