Книга Развод с генералом. Больше не подчиняюсь, страница 91 – Виолетта Весна

Слово «беременная» уже не пугало так резко, как вчера. Оно становилось частью внутренней реальности. Не слабостью. Не козырем. Не поводом всем вокруг становиться умнее меня. Просто фактом, который я берегла.

Тамара заглянула на кухню.

— Машина внизу, Рогожин уже ходит вокруг дома так, будто проверяет, не заложили ли в клумбы государственную тайну.

— Он так и работает, — сказала Мира.

— Пусть работает. Только вы, Есения Павловна, перед выходом съешьте хотя бы кусок творога. На таких мероприятиях обычно дают еду красивую, но бессмысленную.

Я послушалась.

Не потому что мне приказали. Потому что это была нормальная человеческая забота, без скрытого управления. В последнее время я начала учиться различать.

Мы приехали к «Граниту» без опоздания. Здание встретило нас ярким светом, влажным блеском ступеней и людьми у входа. Женщины в вечерних платьях, мужчины в костюмах и форме, сотрудники пресс-службы с планшетами, фотограф у баннера фонда. Все выглядело так, как должно выглядеть место, где официально помогают людям.

Только я уже знала, сколько темных коридоров может прятаться за правильным светом.

Кира приехала отдельно, с Рогожиным. На ней был простой черный костюм и белая блузка. Волосы собраны, лицо бледное, но взгляд спокойнее, чем вчера.

— Вы готовы? — спросила я.

Она посмотрела на вход.

— Нет. Но Павел был бы зол, если бы я снова осталась в стороне, пока за него говорят другие.

— Тогда идем вместе.

Мы вошли втроем: я, Кира и Мира.

У стойки регистрации нас встретила Инга.

Она была безупречна. Темное платье, тонкая цепочка на шее, мягкая улыбка человека, который заранее простил всем их неудобные эмоции.

— Есения Павловна, — сказала она. — Я рада, что вы пришли.

— Правда?

Улыбка Инги не дрогнула.

— Конечно. Ваше присутствие важно для фонда.

— Именно поэтому я здесь.

Она перевела взгляд на Киру.

— Кира Витальевна, добрый вечер. Для вас подготовлено место в третьем ряду, рядом с семьями сотрудников.

Кира спокойно ответила:

— Я сяду там, где будет удобно мне и моему представителю.

Инга на секунду посмотрела на Миру.

— Насколько я понимаю, Мирослава Андреевна представляет интересы Есении Павловны.

— Сегодня я сопровождаю обеих, — сказала Мира. — В пределах вопросов, связанных с фондом, Павлом Лавровым и документами, которые уже переданы Веденину. Если вам нужно письменное подтверждение, я могу прислать его после мероприятия. Если вам нужна просто причина не спорить у входа, считайте, что она уже есть.

Инга выдержала паузу.

— Разумеется. Проходите.

Я почувствовала на себе первые взгляды почти сразу.

Сначала осторожные. Потом более смелые. Кто-то заметил пустой безымянный палец. Кто-то Киру рядом со мной. Кто-то Миру с папкой. По залу прошла тихая волна, не шумная, но ощутимая. Я раньше тоже была частью таких волн: умела считывать, где назревает слух, где нужно улыбнуться, где подойти к нужной жене полковника и сказать правильную фразу.

Сегодня мне не хотелось ничего сглаживать.

Зал был украшен сдержанно: синие баннеры фонда, белые цветы, экран со слайдами о проектах помощи, ряды стульев перед небольшой сценой. На первом ряду сидели члены попечительского совета, несколько доноров, представители ведомства. Я увидела Родиона Тарханцева почти сразу.

Он стоял у сцены, разговаривал с пожилым генералом в отставке. Спокойный, элегантный, собранный. Если бы я не слышала запись Павла, если бы не видела документы, если бы не читала его сообщения, могла бы снова принять это спокойствие за достоинство.