Книга Развод с генералом. Больше не подчиняюсь, страница 68 – Виолетта Весна

— Почему ты не сказала вчера?

Вопрос был не обвинением. Но я все равно услышала в нем боль.

— Потому что вчера ты еще учился спрашивать, можно ли помочь. А я не была готова проверять это на ребенке.

Он закрыл глаза.

На секунду я увидела не генерала, не мужа, не человека, который слишком часто решал за меня. Я увидела мужчину, который получил новость, к которой мы оба не были готовы, и пытается не разрушить ее первым же движением.

Потом он открыл глаза.

— Ты должна переехать в дом.

Я почти устало улыбнулась.

Вот оно.

Не злость. Не подлость. Страх, который сразу нашел старую дорогу.

— Нет.

Он будто не услышал.

— Не в нашу спальню, если тебе тяжело. Можно подготовить гостевую на первом этаже или кабинет переделать. Я вызову врача, не ведомственного, любого, кого ты выберешь. Охрана будет внешняя, без людей «Гранита». Питание, водитель, анализы, все можно организовать спокойно. Ты не должна мотаться по чужим квартирам, пока неизвестно, кто слил адрес и кто знает о твоем состоянии.

— Демьян.

— Подожди. Я не приказываю.

— Сейчас именно приказываешь. Просто длинными фразами и с врачами на выбор.

Он остановился.

Я видела, как до него доходит. Медленно. Неприятно. Так, будто он сам услышал себя со стороны.

— Прости, — сказал он.

— Я понимаю, что ты испугался.

— Не только испугался.

Голос сорвался на низкой хрипоте. Он отвернулся к окну, провел рукой по лицу, потом снова посмотрел на меня.

— Есения, у нас будет ребенок.

В этих словах было столько, что у меня защипало глаза.

— Да.

Он шагнул ко мне, но остановился на середине кабинета.

— Можно?

Я поняла, о чем он, не сразу.

Потом кивнула.

Он подошел медленно, опустился передо мной на корточки и очень осторожно взял мои руки. Не живот. Не плечи. Руки. Так, будто я все еще могла передумать и отстраниться.

Его ладони были теплыми.

— Я не знаю, что сказать так, чтобы не сделать хуже, — произнес он. — Я рад. Я боюсь. Я виноват перед тобой. И сейчас во мне все требует забрать тебя туда, где я смогу проверять каждую дверь. Но я слышу тебя. Это не выход.

Слезы все-таки пришли.

Я не стала их стирать сразу.

— Ребенок не отменяет развод, Демьян.

Он опустил голову.

Я почувствовала, как его пальцы крепче сжали мои, но не больно. Скорее он удерживал себя.

— Понимаю.

— Нет. Мне нужно сказать полностью. Ребенок не означает, что я возвращаюсь домой. Не означает, что ты получаешь право знать каждый мой шаг. Не означает, что мое тело становится частью твоей зоны ответственности. Ты отец. Это важно. Я не собираюсь отбирать у тебя это право. Но я не стану снова женой, которую перевозят, охраняют и успокаивают, пока за нее принимают решения.

Он поднял на меня глаза.

Серые. Уставшие. Слишком родные.

— Я хочу быть рядом.

— Я знаю.

— Не потому, что имею право командовать. Потому что это наш ребенок. Потому что я люблю тебя. Потому что, черт возьми, я должен был беречь тебя так, чтобы тебе не приходилось защищаться от меня.

Фраза вышла грубее, чем все его прежние аккуратные признания. И потому настоящей.

Я осторожно высвободила одну руку и вытерла щеку.

— Беречь меня — это не значит закрыть в самом безопасном месте.

— Значит спрашивать, что для тебя безопасно.

— Да.

Он кивнул.

— Тогда скажи.

Я смотрела на него и понимала, что вот теперь начинается настоящая часть разговора. Не новость. Не первая реакция. А то, как мы будем жить после нее.