Книга Развод в 46. В его компании меня не существует, страница 61 – Виолетта Весна

В семь пятьдесят восемь требовалось остановить отгрузку и уведомить заказчика. Отгрузку я остановила, уведомление не отправила.

В двенадцать истек установленный мной срок. Я продлила его без согласования.

В четырнадцать Павел спросил о причине задержки. Я сообщила о неполной проверке комплекта, но не назвала уже установленное расхождение.

В двадцать три часа поставщик предложил разделить партию. Я продолжила решать вопрос с ним, хотя Рашид отклонил разделение.

Утром следующего дня я заполнила карточку риска и оставила ее черновиком.

В разделе причин нельзя было написать «хотела помочь». Это описывало намерение и скрывало механизм. Я сформулировала точнее: посчитала расхождение внутренней ошибкой поставщика, которую можно устранить до приемки; поставила предполагаемое отсутствие физического риска выше договорного права заказчика знать о замене; учла возможные убытки Олега и срок проекта, но не дала другим владельцам решений оценить эти последствия.

Я не была техническим специалистом и не могла установить, были ли двери В2 безопасны для нашего проекта. Но именно отсутствие подтверждения считала достаточным, чтобы не везти их на объект. Почему же оно оказалось недостаточным для сообщения? Потому что в старой системе проблема существовала для остальных только после того, как я переставала справляться с ней сама.

К пяти утра хронология была готова. Следующие два часа я писала корректирующие меры.

Первое: любой разрыв между маркировкой и документом автоматически создает карточку риска, которую координатор не может сохранить только как черновик.

Второе: изменение состава партии после финального реестра требует подтверждения специалиста закупок АНО и технического надзора.

Третье: поставщик не связывается с одним координатором по критическому несоответствию; рабочая переписка идет на общий адрес с обязательной копией Рашиду.

Четвертое: закрытие карточки выполняют два человека, один из которых не участвовал в переговорах с поставщиком.

Пятое: для старых профессиональных связей назначается независимый владелец решения даже после завершения выбора победителя.

В восемь сорок я перечитала отчет. Там не было фразы о бессонной ночи, расстроенном Олеге или моих хороших намерениях. Отправила документ Тамаре, юристу, Рашиду и Павлу. Потом переслала Марине с пометкой, что отчет может затронуть мою профессиональную репутацию и оказаться запрошен в имущественном деле.

Она позвонила через пять минут.

— Ты дала согласие АНО передавать его третьим лицам?

— Только в пределах закона и договора. Он принадлежит заказчику.

— Хорошо. Что хочешь от меня?

— Чтобы ты узнала до другой стороны. И объяснила, влияет ли это на дело.

— На принадлежность имущества — нет. На аргументы о твоей роли Сергей попробует повлиять. Но мы уже не строим позицию на безупречности. Не удаляй переписку и не дополняй отчет задним числом.

— Не буду.

— Договор могут расторгнуть?

— Да.

— Ты просила Павла поддержать тебя?

— Нет.

— Почему так долго отвечала?

— Потому что хотела. Но не попросила.

— Это разные вещи. Увидимся после комитета.

Заседание назначили на полдень. До него я приехала на депо и передала специалисту АНО все открытые карточки поставок. Он проверил права доступа и сменил владельца закрытия. Я осталась координатором по срокам, но каждое действие требовало его подтверждения.