Книга Развод в 40. Генерал, я больше не ваша жена, страница 77 – Виолетта Весна

На том конце стало тихо.

Потом она сказала уже холоднее:

— Вы очень изменились, Мария Сергеевна.

— Все сегодня это замечают.

— Зря вы думаете, что новая резкость делает вас сильнее.

Я посмотрела на стопку бейджей в руке.

Новая резкость.

Может быть.

Но это была не резкость. Это был позвоночник, который болел, потому что слишком долго был согнут.

— Я не хочу с вами ссориться, — сказала я. — Правда. Мне нечего делить с вами.

— Александра?

Я почти устала.

— Особенно Александра.

Это задело ее сильнее, чем если бы я назвала ее любовницей.

— Вы так уверены?

— Нет. Я просто больше не участвую в конкурсе за место рядом с ним.

Виолетта молчала.

— Всего доброго, — сказала я.

— Он вас не отпустит легко.

Фраза прозвучала быстро. Почти сорвалась.

Я не сразу ответила.

Вот теперь она сказала правду.

Не угрозу даже. Предупреждение. Может быть, от злости. Может быть, от опыта. Может быть, потому что сама уже знала: рядом с Александром легко только тем, кто пока удобен.

— Знаю, — сказала я. — Поэтому и учусь ходить сама.

Я отключилась.

Стояла в комнате волонтеров среди коробок с фломастерами, детских игрушек и пакетов с печеньем. В руке у меня были бейджи. На верхнем крупно было напечатано: «Павел Андреевич Бондарев».

Я посмотрела на это имя и заставила себя думать о работе.

Не о звонке.

Не о Виолетте.

Не о том, что Александр не отпустит легко.

Работа держала.

Я вернулась к столу, поправила бейджи и внесла правки в рассадку.

Встреча с партнерами прошла через два дня.

Я пришла за час до начала. Проверила столы, воду, бейджи, печатные материалы, указатели, списки, кофе-паузу. Света отвечала за регистрацию, Лена контролировала счета, волонтеры получили роли. Павел вышел из кабинета за двадцать минут до начала, осмотрел зал и сказал:

— Хорошо.

Одно слово.

И мне было достаточно.

Гости начали приходить неровно, как и ожидалось. Один благотворитель опоздал на пятнадцать минут. Представитель клиники принес флешку с презентацией в старом формате. Один ветеранский активист почти сразу попытался занять место не по рассадке, ближе к Павлу.

Я успела подойти.

— Сергей Иванович, для вас место здесь. Павел Андреевич хотел, чтобы вы сидели рядом с представителем клиники, там как раз вопрос по реабилитационной программе.

Он посмотрел подозрительно.

— Правда хотел?

— Да.

Не совсем.

Но после слов «вопрос по программе» он сел.

Света прошептала мне на ухо:

— Вы опасная женщина.

— Я двадцать лет рассаживала генералов.

— Тогда нам повезло.

Я улыбнулась и пошла проверять кофе.

Первые сорок минут прошли гладко. Павел говорил коротко, по делу. Не выпрашивал помощь, не изображал святого человека. Показывал цифры, случаи, потребности, конкретные задачи. Я стояла у стены с планшетом и ловила моменты, где нужно было передать микрофон, убрать лишний стул, дать Свете знак задержать кофе на пять минут.

И вдруг увидела Александра.

Он вошел не через главный вход в зал, а остановился в дверях холла.

Не один.

С ним был мужчина лет пятидесяти пяти, которого я знала: Григорий Савельев, давний знакомый Александра, человек из того круга, где деньги, должности и влияние разговаривали между собой без свидетелей. Савельев значился в списке приглашенных партнеров, но обычно на такие встречи присылал помощника.